Пятистопные ямбы (Первая редакция)

  • Дата написания:
  • Источник:
    Аполлон. 1913. №3.

Я помню ночь, как черную наяду,
В морях под знаком Южного Креста.
Я плыл на юг. Могучих волн громаду
Взрывали мощно лопасти винта,
И встречные суда, очей отраду,
Брала почти мгновенно темнота.

О, как я их жалел! Как было странно
Мне думать, что они идут назад
И не остались в бухте необманной,
Что дон Жуан не встретил донны Анны,
Что гор алмазных не нашел Синдбад
И Вечный Жид несчастней во сто крат!

Но проходили месяцы; обратно
Я плыл и увозил клыки слонов,
Картины абиссинских мастеров,
Меха пантер — мне нравились их пятна —
И то, что прежде было непонятно —
Презренье к миру и усталость снов.

Я молод был, был жаден и уверен,
Но Дух Земли молчал, высокомерен,
И умерли слепящие мечты,
Как умирают птицы и цветы.
Теперь мой голос медлен и размерен,
Я знаю, жизнь не удалась… И ты,

Ты, для кого искал я на Леванте
Нетленный пурпур королевских мантий,
Я проиграл тебя, как Дамаянти
Когда-то проиграл безумный Наль!
Взлетели кости, звонкие, как сталь,
Упали кости — и была печаль.

Сказала ты, задумчивая, строго:
«Я верила, любила слишком много,
А ухожу, не веря, не любя;
И пред лицом Всевидящего Бога,
Быть может, самое себя губя,
Навек я отрекаюсь от тебя».

Твоих волос не смел поцеловать я,
Ни даже сжать холодных тонких рук,
Я сам себе был гадок, как паук,
Меня пугал и мучил каждый звук,
И ты ушла, в простом и темном платье,
Похожая на древнее Распятье.

Я не скорблю. Так было надо. Правый
Перед собой, не знаю я обид.
Ни тайнами, ни радостью, ни славой
Мгновенный мир меня не обольстит,
И женский взор, то нежный, то лукавый,
Лишь изредка, во сне, меня томит.

Лишь изредка надменно и упрямо
Во мне кричит ветшающий Адам,
Но тот, кто видел лилию Хирама,
Тот не грустит по сказочным садам,
А набожно возводит стены храма,
Угодного земле и небесам.

Нас много здесь собралось с молотками,
И вместе нам работать веселей;
Одна любовь сковала нас цепями,
Что адаманта тверже и светлей,
И машет белоснежными крылами
Каких-то небывалых лебедей.

Нас много, но одни во власти ночи,
А колыбель других еще пуста,
О тех скорбит, а о других пророчит
Земных зелёных вёсен красота,
Я ж — Прошлого увидевшего очи,
Грядущего разверстые уста.

Всё выше храм торжественный и дивный,
В нём дышит ладан и поёт орган;
Сияют нимбы; облак переливный
Свечей и солнца — радужный туман;
И слышен голос Мастера призывный
Нам, каменщикам всех времен и стран.


Материалы к стихотворению:

Стихотворения


Переводы:

Венгерский язык

Немецкий язык

Польский язык

  • Збигнев Дмитроча.
    Jamby

А вот еще у Гумилёва:

Музы, рыдать перестаньте…

Музы, рыдать перестаньте, / Грусть свою в песнях излейте, / Спойте мне песню о Данте / Или сыграйте на флейте. Прочь, беспокойные фавны, / Музыки нет в вашем кличе! / Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче, Странная белая роза / В тихой вечерней прохладе... / Что это? Сно...

Загадка

Музы, рыдать перестаньте, / Грусть свою в песнях излейте, / Спойте мне песню о Данте / Или сыграйте на флейте. Прочь козлоногие фавны, / Музыки нет в вашем кличе! / Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче, Странная белая роза / В тихой вечерней прохладе... / Что это? Снова...

Жемчуг Серый. Беатриче

Музы, рыдать перестаньте, / Грусть вашу в песнях излейте, / Спойте мне песню о Данте / Или сыграйте на флейте. Дальше, докучные фавны, / Музыки нет в вашем кличе! / Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче? Странная белая роза / В тихой вечерней прохладе, / Что это? Снова у...

Императору Каракалле

Призрак какой-то неведомой силы, / Ты ль, указавший законы судьбе, / Ты ль, император, во мраке могилы / Хочешь, чтоб я говорил о тебе? Горе мне! Я не трибун, не сенатор, / Я только бедный бродячий певец, / И для чего, для чего, император, / Ты на меня возлагаешь венец? Заперты мне все...

Император

Император с профилем орлиным, / С черною, курчавой бородой, / О, каким бы был ты властелином, / Если б не был ты самим собой! Любопытно-вдумчивая нежность, / Словно тень, на царственных устах, / Но какая дикая мятежность / Затаилась в сдвинутых бровях! Образы властительные Рима, / Це...

Император

Император с профилем орлиным, / С черною, курчавой бородой, / О, каким бы был ты властелином, / Если б не был ты самим собой! Любопытно-вдумчивая нежность, / Словно тень, на царственных устах, / Но какая дикая мятежность / Затаилась в сдвинутых бровях! Образы властительные Рима, / Це...

Император с профилем орлиным…

Император с профилем орлиным, / С черною, курчавой бородой, / О, каким бы стал ты властелином, / Если б не был ты самим собой! Любопытно-вдумчивая нежность, / Словно тень, на царственных устах, / Но какая дикая мятежность / Затаилась в сдвинутых бровях! Образы властительные Рима, / Ю...

Я помню, я помню, носились тучи…

Я помню, я помню, носились тучи / По небу желтому, как новая медь, / И ты мне сказала: "Да, было бы лучше, / Было бы лучше мне умереть". "Неправда, - сказал я, - и этот ветер, / И все, что было, рассеется сном, / Помолимся Богу, чтоб прожить этот вечер, / А завтра на утро мы все поймем....

Об Адонисе с лунной красотой…

Об Адонисе с лунной красотой, / О Гиацинте тонком, о Нарциссе, / И о Данае, туче золотой, / Еще грустят Аттические выси. Грустят валы ямбических морей, / И журавлей кочующие стаи, / И пальма, о которой Одиссей / Рассказывал смущенной Навзикае. Печальный мир не очаруют вновь / Ни кудр...