Я вечернею порою над заснувшею рекою…

  • Дата написания:

Я вечернею порою над заснувшею рекою,
Полон дум необъяснимых, всеми кинутый, брожу.
Точно дух ночной, блуждаю, встречи радостной не знаю,
         Одиночества дрожу.

Слышу прошлые мечтанья, и души моей страданья
С новой силой, с новой злобой у меня в груди встают.
С ними я окончил цело, сердце знать их не хотело.
         Но они его гнетут.

Нет, довольно мне страданий, больше сладких упований
Не хочу я, и в бесстрастье погрузиться не хочу.
Дайте прошлому забвенье, к настоящему презренье.
         И я в небо улечу.

Но напрасны все усилья, тесно связанные крылья
Унести меня не могут с опостылевшей земли.
Как и все мои мечтанья, мои прежние страданья
        Позабыться не могли.


Автограф

  • Я вечернею порою над заснувшею рекою… | Николай Гумилёв

Переводы:

Польский язык


А вот еще у Гумилёва:

Суда стоят, во льдах зажаты…

Суда стоят, во льдах зажаты, / И льды подобны серебру. / Обледенелые канаты / Поскриnывают на ветру. И тихи белые медведи, / Из-за бугшnрита сторожа / Над nолыньей, краснее меди, / Неосторожного моржа. А ты, кем лоцман несчастливый, / Был nослан на акулий nир, / Ты в Бергене, за кр...

Похвала ямбу

Тебе, четырехстопный ямб / Ритмически многообразный, / Наш вынужденный дифирамб / Блеснет, всех стоп игрой алмазной. Одна строка совсем чиста, / А в следующей есть пиррихий; / Стих, где галоп, где щелк хлыста, / Переливается, вдруг, в тихий. Пусть разрушителен хорей, / Вползающий ков...

Внимали равнодушно мы…

Внимали равнодушно мы / Волненью древнего размера, / Не увела нас тень Гомера / На Илионские холмы. И только Пушкин из угла / У видел белыми глазами / Полет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Внимали сонно мы…

Внимали сонно мы / Певучести размера. / Тень не вела Гомера / Нас на свои холмы. Но Пушкин из yгла / Незрячими глазами / У видел взлет над нами / Зевесова орла.

Скучали мы…

Скучали мы / От чар размера, / Нас стих Гомера, / Звал на холмы.

Когда внимали равнодушно мы…

Когда внимали равнодушно мы / Волненью величавого размера, / Напрасно нас манила тень Гомера / К себе на Илионские холмы. И только белый Пушкин из угла / Увидел неnодвижными глазами / Широкий лет встревоженного нами / Малоазийского орла.