Вечерний медленный паук
В траве сплетает паутину, —
Надежды знак. Но, милый друг,
Я взора на него не кину.
Всю обольстительность надежд,
Не жизнь, а только сон о жизни,
Я оставляю для невежд,
Для сонных евнухов и слизней.
Мое «сегодня» на мечту
Не променяю я и знаю,
Что муки ада предпочту
Лишь обещаемому раю, —
Чтоб в час, когда могильный мрак
Вольется в сомкнутые вежды,
Не засмеялся мне червяк,
Паучьи высосав надежды.
Впервые: Литературный альманах изд-ва «Аполлон». СПб., 1912. Копия автографа с вариантами — в альбоме М. А. Кузьминой-Караваевой. Датируется 17 июня 1911 г. по датировке в альбоме.
Стихотворение является развёрнутой реминисценцией «Пьяной песни» Заратустры (см.: Ницше Ф. «Так говорил Заратустра»), в которой иллюзии «загробной жизни» трактуются как хитроумная «паутина», где запутываются люди, сердце которых гложет «червь страданья». Ср.: «Вот я уже умер. Ушло. Паук, что ты ткешь вокруг меня? Ты хочешь крови? Ах! Ах! Роса падает, час наступает... Вы, высшие люди, избавьте же гробы, разбудите мертвецов! Ах, зачем все еще гложет червяк?»
Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».
