У цыган

  • Дата написания:

Толстый, качался он, как в дурмане,
Зубы блестели из-под хищных усов,
На ярко-красном его доломане
Сплетались узлы золотых шнуров.

Струна… и гортанный вопль… и сразу
Сладостно так заныла кровь моя,
Так убедительно поверил я рассказу
Про иные, родные мне, края.

Вещие струны — это жилы бычьи,
Но горькой травой питались быки,
Гортанный голос — жалобы девичьи
Из-под зажимающей рот руки.

Пламя костра, пламя костра, колонны
Красных стволов и оглушительный гик,
Ржавые листья топчет гость влюбленный,
Кружащийся в толпе бенгальский тигр.

Капли крови текут с усов колючих,
Томно ему, он сыт, он опьянел,
Ах, здесь слишком много бубнов гремучих,
Слишком много сладких, пахучих тел.

Мне ли видеть его в дыму сигарном,
Где пробки хлопают, люди кричат,
На мокром столе чубуком янтарным
Злого сердца отстукивающим такт?

Мне, кто помнит его в струге алмазном,
На убегающей к Творцу реке,
Грозою ангелов и сладким соблазном,
С кровавой лилией в тонкой руке?

Девушка, что же ты? Ведь гость богатый,
Встань перед ним, как комета в ночи,
Сердце крылатое в груди косматой
Вырви, вырви сердце и растопчи.

Шире, всё шире, кругами, кругами
Ходи, ходи и рукой мани,
Так пар вечерний плавает лугами,
Когда за лесом огни и огни.

Вот струны-быки и слева и справа,
Рога их — смерть, и мычанье — беда,
У них на пастбище горькие травы,
Колючий волчец, полынь, лебеда.

Хочет встать, не может… кремень зубчатый,
Зубчатый кремень, как гортанный крик,
Под бархатной лапой, грозно подъятой,
В его крылатое сердце проник.

Рухнул грудью, путая аксельбанты,
Уже ни пить, ни смотреть нельзя,
Засуетились официанты,
Пьяного гостя унося.

Что ж, господа, половина шестого?
Счет, Асмодей, нам приготовь!
— Девушка, смеясь, с полосы кремневой
Узким язычком слизывает кровь.



Теги:

Автограф

  • Фрагмент чернового варианта стихотворения «Цыганский табор» | Николай Гумилёв

Материалы к стихотворению:

О Гумилёве…

  • Павел Паздников.
    Мифопоэтические аспекты стихотворения Н. Гумилёва «У цыган»
    В анализе мифопоэтического своеобразия Н. С. Гумилёва нельзя обойти вниманием самое загадочное произведение «Огненного столпа» — стихотворение «У цыган» (1920). Несмотря на то, что это стихотворение является одним из ключевых для понимания философии позднего Гумилёва и стоит наравне с такими шедеврами как «Заблудившийся трамвай» и «Слово», оно до сих пор изучено недостаточно и смысл его остается затемненным.

Переводы:

Английский язык


А вот еще у Гумилёва:

Ужас

Я долго шел по коридорам, / Кругом, как враг, таилась тишь. / На пришлеца враждебным взором / Смотрели статуи из ниш. В угрюмом сне застыли вещи, / Был странен серый полумрак, / И точно маятник зловещий, / Звучал мой одинокий шаг. И там, где глубже сумрак хмурый, / Мой взор горящий б...

Тот другой

Я жду, исполненный укоров: / Но не веселую жену / Для задушевных разговоров / О том, что было в старину. И не любовницу: мне скучен / Прерывный шепот, томный взгляд, - / И к упоеньям я приучен, / И к мукам горше во стократ. Я жду товарища, от Бога / В веках дарованного мне / За то,...

Современность

Я закрыл Илиаду и сел у окна, / На губах трепетало последнее слово, / Что-то ярко светило - фонарь иль луна, / И медлительно двигалась тень часового. Я так часто бросал испытующий взор / И так много встречал отвечающих взоров, / Одиссеев во мгле пароходных контор, / Агамемнонов между тр...

Она

Я знаю женщину: молчанье, / Усталость горькая от слов, / Живет в таинственном мерцаньи / Ее расширенных зрачков. Ее душа открыта жадно / Лишь медной музыке стиха, / Пред жизнью дольней и отрадной / Высокомерна и глуха. Неслышный и неторопливый, / Так странно плавен шаг ее, / Назват...

Деревья

Я знаю, что деревьям, а не нам, / Дано величье совершенной жизни, / На ласковой земле, сестре звездам, / Мы - на чужбине, а они - в отчизне. Глубокой осенью в полях пустых / Закаты медно-красные, восходы / Янтарные окраске учат их, - / Свободные, зеленые народы. Есть Моисеи посреди дуб...

Возвращение

Я из дому вышел, когда все спали, / Мой спутник скрывался у рва в кустах, / Наверно на утро меня искали, / Но было поздно, мы шли в полях. Мой спутник был желтый, худой, раскосый. / О, как я безумно его любил! / Под пестрой хламидой он прятал косу, / Глазами гадюки смотрел и ныл. О ста...

Я конквистадор в панцире железном…

Я конквистадор в панцире железном, / Я весело преследую звезду, / Я прохожу по пропастям и безднам / И отдыхаю в радостном саду. Как смутно в небе диком и беззвездном! / Растет туман... но я молчу и жду / И верю, я любовь свою найду... / Я конквистадор в панцире железном. И если нет по...

Я молчу — во взорах видно горе…

Я молчу - во взорах видно горе, / Говорю - слова мои так злы! / Ах! когда ж я вновь увижу море, / Синие и пенные валы, Белый парус, белых, белых чаек / Или ночью длинный лунный мост, / Позабыв о прошлом и не чая / Ничего в грядущем кроме звезд?! Видно, я суровому Нерею / Мог когда-то...

Нигер

Я на карте моей под ненужною сеткой / Сочиненных для скуки долгот и широт, / Замечаю, как что-то чернеющей веткой, / Виноградной оброненной веткой ползет. А вокруг города, точно горсть виноградин, / Это - Бусса, и Гомба, и царь Тимбукту, / Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, / ...