В этот мой благословенный вечер…

  • Дата написания:

В этот мой благословенный вечер
Собрались ко мне мои друзья,
Все, которых я очеловечил,
Выведя их из небытия.

Гондла разговаривал с Гафизом
О любви Гафиза и своей,
И над ним склонялись по карнизам
Головы волков и лебедей.

Муза Дальних Странствий обнимала
Зою, как сестру свою теперь,
И лизал им ноги небывалый,
Золотой и шестикрылый зверь.

Мик с Луи подсели к капитанам,
Чтоб послушать о морских делах,
И перед любезным Дон Жуаном
Фанни сладкий чувствовала страх.

И по стенам начинались танцы,
Двигались фигуры на холстах,
Обезумели камбоджианцы
На конях и боевых слонах.

Заливались вышитые птицы,
А дракон плясал уже без сил,
Даже Будда начал шевелиться
И понюхать розу попросил.

И светились звезды золотые,
Приглашенные на торжество,
Словно апельсины восковые,
Те, что подают на Рождество.

«Тише крики, смолкните напевы! —
Я вскричал — «И будем все грустны,
Потому что с нами нету девы,
Для которой все мы рождены».

И пошли мы, пара вслед за парой,
Словно фантастический эстамп,
Через переулки и бульвары
К тупику близ улицы Декамп.

Неужели мы Вам не приснились,
Милая с таким печальным ртом,
Мы, которые всю ночь толпились
Перед занавешенным окном.


А вот еще у Гумилёва:

Похвала ямбу

Тебе, четырехстопный ямб / Ритмически многообразный, / Наш вынужденный дифирамб / Блеснет, всех стоп игрой алмазной. Одна строка совсем чиста, / А в следующей есть пиррихий; / Стих, где галоп, где щелк хлыста, / Переливается, вдруг, в тихий. Пусть разрушителен хорей, / Вползающий ков...

Внимали равнодушно мы…

Внимали равнодушно мы / Волненью древнего размера, / Не увела нас тень Гомера / На Илионские холмы. И только Пушкин из угла / У видел белыми глазами / Полет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Внимали сонно мы…

Внимали сонно мы / Певучести размера. / Тень не вела Гомера / Нас на свои холмы. Но Пушкин из yгла / Незрячими глазами / У видел взлет над нами / Зевесова орла.

Скучали мы…

Скучали мы / От чар размера, / Нас стих Гомера, / Звал на холмы.

Когда внимали равнодушно мы…

Когда внимали равнодушно мы / Волненью величавого размера, / Напрасно нас манила тень Гомера / К себе на Илионские холмы. И только белый Пушкин из угла / Увидел неnодвижными глазами / Широкий лет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Когда спокойно так и равнодушно мы…

Когда спокойно так и равнодушно мы / Внимали музыке священного размера, / Напрасно за собой звала нас тень Гомера / На Илионские, туманные холмы. Но Пушкин мраморный увидел из угла / Незрячими, навек спокойными глазами / Полет торжественный встревоженного нами / Малоазийского, бессмертн...