Северный раджа

  • Дата написания:
Валентину Кривичу

1.

Она простерлась, неживая,
Когда замышлен был набег,
Ее сковали грусть без края
И синий лед, и белый снег.

Но и задумчивые ели
В цветах серебряной луны,
Всегда тревожные, хотели
Святой по-новому весны.

И над страной лесов и гатей
Сверкнула золотом заря, —
То шли бесчисленные рати
Непобедимого царя.

Он жил на сказочных озерах,
Дитя брильянтовых раджей,
И радость светлая во взорах,
И губы лотуса свежей.

Но, сына царского, на север
Его таинственно влечет:
Он хочет в поле видеть клевер,
В сосновых рощах желтый мед.

Гудит земля, оружье блещет,
Трубят военные слоны,
И сын полуночи трепещет
Пред сыном солнечной страны.

Се - царь! Придите и поймите
Его спасающую сеть,
В кипучий вихрь его событий
Спешите кануть и сгореть.

Легко сгореть и встать иными,
Ступить на новую межу,
Чтоб встретить в пламени и дыме
Владыку севера, Раджу.

2.

Он встал на крайнем берегу,
И было хмуро побережье,
Едва чернели на снегу
Следы глубокие, медвежьи.

Да в отдаленной полынье
Плескались рыжие тюлени,
Да небо в розовом огне
Бросало ровный свет без тени.

Он обернулся… там, во мгле
Дрожали зябнущие парсы
И, обессилев, на земле
Валялись царственные барсы,

А дальше падали слоны,
Дрожа, стонали, как гиганты,
И лился мягкий свет луны
На их уборы, их брильянты.

Но людям, павшим перед ним,
Царь кинул гордое решенье:
«Мы в царстве снега создадим
Иную Индию… — Виденье».

На этот звонкий синий лед
Утесы мрамора не лягут
И лотус здесь не зацветет
Под вековою сенью пагод.

Но будет белая заря
Пылать слепительнее вдвое,
Чем у бирманского царя
Костры из мирры и алоэ.

Не бойтесь этой наготы
И песен холода и вьюги,
Вы обретете здесь цветы,
Каких не знали бы на юге…».

3.

И древле мертвая страна
С ее нетронутою новью,
Как дева юная, пьяна
Своей великою любовью.

Из дивной Галлии воотще
К ней приходили кавалеры,
Красуясь в бархатном плаще,
Манили к тайнам чуждой веры.

И Византии строгой речь,
Ее задумчивые книги,
Не заковали этих плеч
В свои тяжелые вериги.

Здесь каждый миг была весна
И в каждом взоре жило солнце,
Когда смотрела тишина
Сквозь закоптелое оконце.

И каждый мыслил: «Я в бреду,
Я сплю, но радости всё те же,
Вот встану в розовом саду
Над белым мрамором прибрежий.

И та, которую люблю,
Придет застенчиво и томно,
Она близка… теперь я сплю
И хорошо, у грезы темной».

Живет закон священной лжи
В картине, статуе, поэме —
Мечта великого Раджи,
Благословляемая всеми.


А вот еще у Гумилёва:

На горах розовеют снега…

На горах розовеют снега, / Я грущу с каждым мигом сильней, / Для кого я сбирал жемчуга / В зеленеющей бездне морей?! Для тебя ли? Но ты умерла, / Стала девой таинственных стран, / Над тобою огнистая мгла, / Над тобою лучистый туман. Ты теперь безмятежнее дня, / Белоснежней его облако...

На далекой звезде Венере…

На далекой звезде Венере / Солнце пламенней и золотистей, / На Венере, ах, на Венере / У деревьев синие листья. Всюду вольные звонкие воды, / Реки, гейзеры, водопады / Распевают в полдень песнь свободы, / Ночью пламенеют, как лампады. На Венере, ах, на Венере / Нету слов обидных или ...

На Дуксе ли, на Бенце ль я…

На Дуксе ли, на Бенце ль я, - / Верхом на какаду, / На вечер в доме Вен(т)целя / Всегда я попаду.

На камине свеча догорала, мигая…

На камине свеча догорала, мигая, / Отвечая дрожаньем случайному звуку. / Он, согнувшись, сидел на полу, размышляя, / Долго ль можно терпеть нестерпимую муку. Вспоминал о любви, об ушедшей невесте, / Об обрывках давно миновавших событий, / И шептал: "О, убейте меня, о, повесьте, / Заброс...

На льдах тоскующего полюса…

На льдах тоскующего полюса, / Где небосклон туманом стерт, / Я без движенья и без голоса, / Окровавленный, распростерт. Глаза нагнувшегося демона, / Его лукавые уста... / И манит смерть, всегда, везде она / Так непостижна и проста. Из двух соблазнов, что я выберу, / Что слаще - сон и...

Поэма об издательстве

На Надеждинской улице / Жил один / Издатель стихов / По прозванию / Господин / Блох. / Всем хорош - / Лишь одним / Он был плох: / Фронтисписы очень любил / Блох. / Фронтиспис его и сгубил, / Ох! Труден издателя путь и тернист, / А тут еще титул, шмуцтитул и титульный лист....