Фра Беато Анджелико

  • Дата написания:

В стране, где гиппогриф веселый льва
Крылатого зовет играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;

В стране, где тихи гробы мертвецов,
Но где жива их воля, власть и сила,
Средь многих знаменитых мастеров,
Ах, одного лишь сердце полюбило.

Пускай велик небесный Рафаэль,
Любимец бога скал, Буонаротти,
Да Винчи, колдовской вкусивший хмель,
Челлини, давший бронзе тайну плоти.

Но Рафаэль не греет, а слепит,
В Буонаротти страшно совершенство,
И хмель да Винчи душу замутит,
Ту душу, что поверила в блаженство

На Фьезоле, средь тонких тополей,
Когда горят в траве зеленой маки,
И в глубине готических церквей,
Где мученики спят в прохладной раке.

На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, — совершенно.

Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —
Куда он едет, в церковь иль к невесте?
Горит заря на городской стене,
Идут стада по улицам предместий;

Мария держит Сына Своего,
Кудрявого, с румянцем благородным,
Такие дети в ночь под Рождество
Наверно снятся женщинам бесплодным;

И так нестрашен связанным святым
Палач, в рубашку синюю одетый,
Им хорошо под нимбом золотым:
И здесь есть свет, и там — иные светы.

А краски, краски — ярки и чисты,
Они родились с ним и с ним погасли.
Преданье есть: он растворял цветы
В епископами освященном масле.

И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно.

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.


Материалы к стихотворению:

Чужие стихи

О Гумилёве…

  • Алиса Гомер.
    «Четвертое измерение» Николая Гумилёва
    Устами странника Сладкопевцева, персонажа повести «Веселые братья», Николай Степанович Гумилёв излагает свою теорию о внутреннем зрении настоящего Творца, о подвластном лишь ему — следующем, более высоком измерении. Подобно более простым и доступным физическим измерениям «Ширины», «Глубины» и «Высоты», это новое измерение называется «Внутриной». О нем поведал слушателям один из Гумилёвских «веселых братьев» — Евменид Сладкопевцев.
  • Вячеслав Малых.
    Иконические мотивы в творчестве Н. С. Гумилёва
    Целью настоящего исследования является выявление иконических мотивов в творчестве одного из наиболее значительных поэтов Серебряного века – Н. С. Гумилева.
  • Ирина Суханова.
    Поэты Серебряного века и Фра Анджелико: лингвоинтермедиальный аспект
    В статье анализируются с точки зрения интермедиальных связей стихотворения четырех поэтов Серебряного века- А. Блока, К. Бальмонта, Н. Гумилёва и С. Городецкого, посвященные творчеству итальянского художника Раннего Возрождения Фра Анджелико. Согласно типологии интермедиальных связей, предлагаемой автором статьи, в стихотворениях присутствуют как интермедиальные отсылки, так и собственно интермедиальные связи парциального и миметического типа. Минимум связей оказывается в стихотворении Блока; Бальмонт и Гумилёв склонны к моделированию «мира по Фра Анджелико»; обращение же к конкретному элементу конкретной картины встречается только в стихотворении Городецкого. Содержащиеся в текстах стихотворений (кроме стихотворения Блока) оценки творчества художника различаются до прямой противоположности, а следовательно, не вытекают из изображения и потому не могут рассматриваться как интермедиальные связи.

Переводы:

Венгерский язык


А вот еще у Гумилёва:

Юг

За то, что я теперь спокойный, / И умерла моя свобода, / О самой светлой, о самой стройной / Со мной беседует природа. Вдали, от зноя помертвелой, / Себе и солнцу буйно рада, / О самой стройной, о самой белой / Звенит немолчная цикада. Увижу ль пены побережной / Серебряное колыханье,...

За часом час бежит и падает во тьму…

За часом час бежит и падает во тьму, / Но властно мой флюид прикован к твоему. Сомкнулся круг навек, его не разорвать, / На нем нездешних рек священная печать. Явленья волшебства - лишь игры вечных числ, / Я знаю все слова и их сокрытый смысл. Я все их вопросил, но нет ни одного / Сильнее...

На море

Закат. Как змеи, волны гнутся, / Уже без гневных гребешков, / Но не бегут они коснуться / Непобедимых берегов. И только издали добредший / Бурун, поверивший во мглу, / Внесется, буйный сумасшедший, / На глянцевитую скалу И лопнет с гиканьем и ревом, / Подбросив к небу пенный клок... ...

Канцона

Закричал громогласно / В сине-черную сонь / На дворе моем красный / И пернатый огонь. Ветер милый и вольный, / Прилетевший с луны, / Хлещет дерзко и больно / По щекам тишины. И, вступая на кручи, / Молодая заря / Кормит жадные тучи / Ячменем янтаря. В этот час я родился, / В э...

Неизвестность

Замирает дыханье, и ярче становятся взоры / Перед странно-волнующим ликом твоим, Неизвестность / Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы / И смущенного видеть еще неоткрытую местность. В каждой травке намек на возможность немыслимой встречи, / Этот грот - обиталище феи всегда легкокр...

Сон

Застонал я от сна дурного / И проснулся, тяжко скорбя. / Снилось мне - ты любишь другого, / И что он обидел тебя. Я бежал от моей постели, / Как убийца от плахи своей, / И смотрел, как тускло блестели / Фонари глазами зверей. Ах, наверно таким бездомным / Не блуждал ни один человек /...