Сказка

  • Дата написания:
Тэффи

На скале, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,
Скалит камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы
Прилетали тощие птицы,
Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона,
Залегала берлога дракона,
Шестиногого, с рыжей шерстью.

Сам хозяин был черен, как в дегте,
У него были длинные когти,
Гибкий хвост под плащем он прятал.

Жил он скромно, хотя не медведем,
И известно было соседям,
Что он просто-напросто дьявол.

Но соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи,
Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света
Выли у реки Елизабета,
А потом в домино играли.

И так быстро летело время,
Что простое крапивное семя
Успевало взойти крапивой.

Это было еще до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на все он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали!
Но однажды в ночь переспали
Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребенок,
Не то птица, не то котенок,
Он радушно был взят в компанью.

Вот собрались они как обычно
И, повыв над рекой отлично,
Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли,
Как играть приходилось едва ли
Им, до одури, до одышки.

Только выиграл все ребенок:
И бездонный пивной бочонок,
И поля, и угодья, и замок.

Закричал, раздувшись как груда:
«Уходите вы все отсюда,
Я ни с кем не стану делиться!

«Только добрую, старую маму
Посажу я в ту самую яму,
Где была берлога дракона». —

Вечером по берегу Елизабета
Ехала черная карета,
А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие,
Озабоченные, больные,
Глухо кашляя, подвывая.

Кто храбрился, кто ныл, кто сердился…
А тогда уж Адам родился,
Бог спаси Адама и Еву!


Переводы:

Литовский язык

  • Гинтарас Патацкас.
    Pasaka

Чешский язык


Музыка на стихи:


А вот еще у Гумилёва:

Озера

Я счастье разбил с торжеством святотатца, / И нет ни тоски, ни укора, / Но каждою ночью так ясно мне снятся / Большие, ночные озера. На траурно-черных волнах ненюфары, / Как думы мои, молчаливы, / И будят забытые, грустные чары / Серебряно-белые ивы. Луна освещает изгибы дороги, / И ...

Андрей Рублев

Я твердо, я так сладко знаю, / С искусством иноков знаком, / Что лик жены подобен раю, / Обетованному Творцом. Нос - это древа ствол высокий; / Две тонкие дуги бровей / Над ним раскинулись, широки, / Изгибом пальмовых ветвей. Два вещих сирина, два глаза, / Под ними сладостно поют, / ...

Ослепительное

Я тело в кресло уроню, / Я свет руками заслоню / И буду плакать долго, долго, / Припоминая вечера, / Когда не мучило "вчера" / И не томили цепи долга; И в море врезавшийся мыс, / И одинокий кипарис, / И благосклонного Гуссейна, / И медленный его рассказ, / В часы, когда не видит г...

После смерти

Я уйду, убегу от тоски, / Я назад ни за что не взгляну, / Но сжимая руками виски, / Я лицом упаду в тишину. И пойду в голубые сады / Между ласковых серых равнин, / Чтобы рвать золотые плоды, / Потаенные сказки глубин. Гибких трав вечереющий шелк / И второе мое бытие... / Да, сюда н...

Я рад, что он уходит, чад угарный…

Я рад, что он уходит, чад угарный, / Мне двадцать лет тому назад сознанье / Застлавший, как туман кровавый очи / Схватившемуся в ярости за нож; / Что тело женщины меня не дразнит, / Что слово женщины меня не ранит, / Что я в ветвях не вижу рук воздетых, / Не слышу вздохов в шорохе трав...

Я, что мог быть лучшей из поэм…

Я, что мог быть лучшей из поэм, / Звонкой скрипкой или розой белою, / В этом мире сделался ничем, / Вот живу и ничего не делаю. Часто больно мне и трудно мне, / Только даже боль моя какая-то, / Не ездок на огненном коне, / А томленье и пустая маята. Ничего я в жизни не пойму, / Лишь ...

В небесах

Ярче золота вспыхнули дни, / И бежала Медведица-ночь. / Догони ее, князь, догони, / Зааркань и к седлу приторочь! Зааркань и к седлу приторочь, / А потом в голубом терему / Укажи на Медведицу-ночь / Богатырскому Псу своему. Мертвой хваткой вцепляется Пес, / Он отважен, силен и хитер,...

Гиена

Над тростником медлительного Нила, / Где носятся лишь бабочки да птицы, / Скрывается забытая могила / Преступной, но пленительной царицы. Ночная мгла несет свои обманы, / Встает луна, как грешная сирена, / Бегут белесоватые туманы, / И из пещеры крадется гиена. Ее стенанья яростны и гр...

Всё чисто для чистого взора…

Всё чисто для чистого взора: / И царский венец, и суму, / Суму нищеты и позора, - / Я всё беспечально возьму. Пойду я в далекие рощи, / В забытый хозяином сад, / Где б ельник корявый и тощий / Внезапно обрадовал взгляд. Там брошу лохмотья и лягу / И буду во сне королем, / А люди ув...