Родос

  • Дата написания:
Памяти М. А. Кузьминой-Караваевой

На полях опаленных Родоса
Камни стен и в цвету тополя
Видит зоркое сердце матроса
В тихий вечер с кормы корабля.

Там был рыцарский орден: соборы,
Цитадель, бастионы, мосты,
И на людях простые уборы,
Но на них золотые кресты.

Не стремиться ни к славе, ни к счастью,
Все равны перед взором Отца,
И не дать покорить самовластью
Посвященные небу сердца!

Но в долинах старинных поместий,
Посреди кипарисов и роз,
Говорить о Небесной Невесте,
Охраняющей нежный Родос!

Наше бремя — тяжелое бремя:
Труд зловещий дала нам судьба,
Чтоб прославить на краткое время,
Нет, не нас, только наши гроба.

Нам брести в смертоносных равнинах,
Чтоб узнать, где родилась река,
На тяжелых и гулких машинах
Грозовые пронзать облака;

В каждом взгляде тоска без просвета,
В каждом вздохе томительный крик, —
Высыхать в глубине кабинета
Перед пыльными грудами книг.

Мы идем сквозь туманные годы,
Смутно чувствуя веянье роз,
У веков, у пространств, у природы,
Отвоевывать древний Родос.

Но, быть может, подумают внуки,
Как орлята тоскуя в гнезде:
«Где теперь эти крепкие руки,
Эти Души горящие — где?»


А вот еще у Гумилёва:

Леопард

Колдовством и ворожбою / В тишине глухих ночей / Леопард, убитый мною, / Занят в комнате моей. Люди входят и уходят, / Позже всех уходит та, / Для которой в жилах бродит / Золотая темнота. Поздно. Мыши засвистели, / Глухо крякнул домовой, / И мурлычет у постели / Леопард, убитый ...

Игры

Консул добр: на арене кровавой / Третий день не кончаются игры, / И совсем обезумели тигры, / Дышут древнею злобой удавы. А слоны, а медведи! Такими / Опьянелыми кровью бойцами, / Туром, бьющим повсюду рогами, / Любовались едва ли и в Риме. И тогда лишь был отдан им пленный, / Весь и...

В пути

Кончено время игры, / Дважды цветам не цвести. / Тень от гигантской горы / Пала на нашем пути. Область унынья и слез - / Скалы с обеих сторон / И оголенный утес, / Где распростерся дракон. Острый хребет его крут, / Вздох его - огненный смерч. / Люди его назовут / Сумрачным именем...

Освобожденье

Кончено! Дверь распахнулась перед ним, заключенным. / Руки не чувствуют холода цепи тяжелой; / Грустно расстаться ему с пауком прирученным, / С милым тюремным цветком, пичиолой. Жалко тюремщика... (он иногда улыбался / Странно-печально)... и друга за тяжким затвором... / Или столба, на ко...

Крест

Корней Иванович Чуковский, вот, / Попал я к босоногим дикарям, / Кормлю собой их я и повар сам - / Увы, наверно выйдет стих урод. / Корней, меня срамите Вы. Иона / Верней нашел приют, средь рыбья лона! / А я, увы, к Чуковскому попав, / Добыча я Чуковского забав. / Ведь кит, усложнивш...

На мотивы Грига

Кричит победно морская птица / Над вольной зыбью волны фиорда, / К каким пределам она стремится? / О чем ликует она так гордо? Холодный ветер, седая сага / Так властно смотрят из звонкой песни, / И в лунной грезе морская влага / Еще прозрачней, еще чудесней. Родятся замки из грезы лунн...

Ангел

Крылья плещут в небесах, как знамя, / Орлий клекот, бешеный полет - / Половина туловища - пламя, / Половина туловища - лед...

Утешение

Кто лежит в могиле, / Слышит дивный звон, / Самых белых лилий / Чует запах он. Кто лежит в могиле, / Видит вечный свет, / Серафимских крылий / Переливный снег. Да, ты умираешь, / Руки холодны, / И сама не знаешь / Неземной весны. Но идешь ты к раю / По моей мольбе, / Это так...

Левин, Левин, ты суров…

Левин, Левин, ты суров, / Мы без дров, / Ты ж высчитываешь триста / Мерзких ленинских рублей / С каталей / Виртуозней даже Листа. В пятисотенный альбом / Я влеком / И пишу строфой Роснара, / Но у бледных губ моих / Стынет стих / Се...