Ислам

  • Дата написания:
О. Н. Высотской

В ночном кафе мы молча пили кьянти,
Когда вошел, спросивши шерри-бренди,
Высокий и седеющий эффенди,
Враг злейший христиан на всем Леванте.

И я ему заметил: — «Перестаньте,
Мой друг, презрительного корчить дэнди,
В тот час, когда, быть может, по легенде
В зеленый сумрак входит Дамаянти». —

Но он, ногою топнув, крикнул: — «Бабы!
Вы знаете ль, что черный камень Кабы
Поддельным признан был на той неделе?» —

Потом вздохнул, задумавшись глубоко,
И прошептал с печалью: — «Мыши съели
Три волоска из бороды Пророка». —


Переводы:

Сербский язык

Словацкий язык

Украинский язык


А вот еще у Гумилёва:

Всадник

Всадник ехал по дороге, / Было поздно, выли псы, / Волчье солнце - месяц строгий - / Лил сиянье на овсы. И внезапно за деревней / Белый камень возле пня / Испугал усмешкой древней / Задремавшего коня. Тот метнулся: темным бредом / Вдруг ворвался в душу сам / Древний ужас, тот, что ...

Театр

Все мы, святые и воры, / Из алтаря и острога / Все мы - смешные актеры / В театре Господа Бога. Бог восседает на троне, / Смотрит, смеясь, на подмостки, / Звезды на пышном хитоне - / Позолоченные блестки. Так хорошо и привольно / В ложе предвечного света. / Дева Мария довольна, / ...

Сахара

Все пустыни друг другу от века родны, / Но Аравия, Сирия, Гоби, - / Это лишь затиханье сахарской волны, / В сатанинской воспрянувшей злобе. Плещет Красное море, Персидский залив, / И глубоки снега на Памире, / Но ее океана песчаный разлив / До зеленой до...

Всё ясно для чистого взора…

Всё ясно для чистого взора: / И царский венец, и суму, / Суму нищеты и позора, - / Я всё беспечально возьму. Пойду я в шумящие рощи, / В забытый хозяином сад, / Чтоб ельник, корявый и тощий / Внезапно обрадовал взгляд. Там брошу лохмотья и лягу / И буду во сне королем, / А люди уви...

Пропавший день

Всю ночь говорил я с ночью, / Когда ж наконец я лег, / Уж хоры гремели птичьи, / Уж был золотым восток. Проснулся, когда был вечер, / Вставал над рекой туман, / Дул теплый томящий ветер / Из юго-восточных стран. И стало мне вдруг так больно, / Так жалко мне стало дня, / Своею дорог...

Анне Радловой

Вы дали мне альбом открытый, / Где пели струны длинных строк, / Его унес я, и сердитый / В пути защелкнулся замок. / Печальный символ! Я томился, / Я перед ним читал стихи, / Молил, но он не отворился, / Он был безжалостней стихий. / И мне приходиться привыкнуть / К сознанью, полно...