Моё прекрасное убежище…

  • Дата написания:

Моё прекрасное убежище —
Мир звуков, линий и цветов,
Куда не входит ветер режущий
Из недостроенных миров.

Цветок сорву ли — буйным пением
Наполнил душу он, дразня,
Чаруя светлым откровением,
Что жизнь кипит и вне меня.

Но также дорог мне искусственный,
Взлелеянный мечтою цвет,
Он мозг дурманит жаждой чувственной
Того, чего на свете нет.

Иду в пространстве и во времени,
И вслед за мной мой сын идет
Среди трудящегося племени
Ветров, и пламеней, и вод.

И я приму — о, да, не дрогну я! —
Как поцелуй иль как цветок,
С таким же удивленьем огненным
Последний гибельный толчок.



Теги:

Материалы к стихотворению:

Письма


Живое чтение:


А вот еще у Гумилёва:

Нет, к Лете не иди, не выжимай…

Нет, к Лете не иди, не выжимай / Из чёрных трав убийственные вина, / Чела бледнеющего не венчай / Пурпурным виноградом Прозерпины.

Ровно в полночь пришло приказанье…

Ровно в полночь пришло приказанье / Выступать четвертому эскадрону - / Прикрывать отход артиллерии. / Это было трудное лето, / Когда мы отходили с Карпатов, / А за нами шаг за шагом / Шла Макензенова фаланга.

Колокольные звоны…

Колокольные звоны, / И зелёные клёны, / И летучие мыши, / И Шекспир, и Овидий - / Для того, кто их слышит, / Для того, кто их видит. / Оттого всё на свете / И грустит о поэте.

В дни нашей юности, исполненной страстей…

В дни нашей юности, исполненной страстей, / Нас может чаровать изменчивый хорей: / То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой, / Сплетён из ужаса и нежности счастливой. / Нам может нравится железный анапест, / В котором слышится разбойничий наезд, / Ночной галоп коня, стремящегося лугом...

Девятнадцатый век

Трагикомедией - названьем "человек" - / Был девятнадцатый смешной и страшный век, / Век, страшный потому, что в полном цвете силы / Смотрел он на небо, как смотрят в глубь могилы, / И потому смешной, что думал он найти / В недостижимое доступные пути; / Век героических надежд и совершени...

А я уж стою в саду иной земли…

А я уж стою в саду иной земли, / Среди кровавых роз и влажных лилий, / И повествует мне гекзаметром Вергилий / О высшей радости земли.

Я часто думаю о старости своей…

Я часто думаю о старости своей, / О мудрости и о покое.

На безумном аэроплане…

На безумном аэроплане / В звёздных дебрях, на трудных кручах / И в серебряном урагане / Станешь новой звездой падучей.

В каких жестоких поднебесных звездах…

В каких жестоких <поднебесных?> звездах / Отстаивался пар полей / Веет влажный вольный воздух / Ингерманландии моей. Все реки в вереске, озёра, / Стада зеркальных черепах / <неразборчиво 2 стиха>