Дева Солнца

  • Дата написания:
Марианне Дмитриевне Поляковой

I

Могучий царь суров и гневен,
Его лицо мрачно, как ночь,
Толпа испуганных царевен
Бежит в немом смятеньи прочь.

Вокруг него сверкает злато,
Алмазы, пурпур и багрец,
И краски алого заката
Румянят мраморный дворец.

Он держит речь в высокой зале
Толпе разряженных льстецов,
В его глазах сверканье стали,
А в речи гул морских валов.

Он говорит: «Еще ребенком
В глуши окрестных деревень
Я пеньем радостным и звонким
Встречал веселый, юный день.

Я пел и солнцу и лазури,
Я плакал в ужасе глухом,
Когда безрадостные бури
Царили в небе голубом.

Явилась юность — праздник мира,
В моей груди кипела кровь
И в блеске солнечного пира
Я увидал мою любовь.

Она во сне ко мне слетала,
И наклонялася ко мне,
И речи дивные шептала
О золотом, лазурном дне.

Она вперед меня манила,
Роняла белые цветы,
Она мне двери отворила
К восторгам сладостной мечты.

И чтобы стать ее достойным,
Вкусить божественной любви,
Я поднял меч к великим войнам,
Я плавал в злате и крови.

Я стал властителем вселенной,
Я Божий бич, я Божий глас,
Я царь жестокий и надменный,
Но лишь для вас, о лишь для вас.

А для нее я тот же страстный
Любовник вечно молодой,
Я тихий гимн луны, согласной
С бесстрастно блещущей звездой.

Рабы, найдите Деву Солнца
И приведите мне, царю,
И все дворцы, и все червонцы,
И земли все я вам дарю».

Он замолчал и все мятутся,
И отплывают корабли,
И слуги верные несутся,
Спешат во все концы земли.

II

И солнц и лун прошло так много,
Печальный царь томяся ждет,
Он жадно смотрит на дорогу,
Склонясь у каменных ворот.

Однажды солнце догорало
И тихо теплились лучи,
Как песни вышнего хорала,
Как рати ангельской мечи.

Гонец примчался запыленный,
За ним сейчас еще другой,
И царь, горящий и влюбленный,
С надеждой смотрит пред собой.

Как звуки райского напева,
Он ловит быстрые слова,
«Она живет, святая дева…
О ней уже гремит молва…

Она пришла к твоим владеньям,
Она теперь у этих стен,
Ее народ встречает пеньем
И преклонением колен.

И царь навстречу деве мчится,
Охвачен страстною мечтой,
Но вьется траурная птица
Над венценосной головой.

Он видит деву, блеск огнистый
В его очах пред ней потух,
Пред ней, такой невинной, чистой,
Стыдливо-трепетной, как дух.

Лазурных глаз не потупляя,
Она идет, сомкнув уста,
Как дева пламенного рая,
Как солнца юная мечта.

Одежды легкие, простые
Покрыли матовость плечей,
И нежит кудри золотые
Венок из солнечных лучей.

Она идет стопой воздушной,
Глаза безмерно глубоки,
Она вплетает простодушно
В венок степные васильки.

Она не внемлет гласу бури,
Она покинула дворцы,
Пред ней рассыпались в лазури
Степных закатов багрецы.

Ее душа мечтой согрета,
Лазурность манит впереди,
И волны ласкового света
В ее колышутся груди.

Она идет перед народом,
Она скрывается вдали,
Так солнце клонит лик свой к водам,
Забыв о горестях земли.

И гордый царь опять остался
Безмолвно-бледен и один,
И кто-то весело смеялся,
Бездонной радостью глубин.

Но глянул царь орлиным оком,
И издал он могучий глас,
И кровь пролилася потоком,
И смерть как буря пронеслась.

Он как гроза, он гордо губит
В палящем зареве мечты,
За то, что он безмерно любит
Безумно-белые цветы.

Но дремлет мир в молчаньи строгом,
Он знает правду, знает сны,
И Смерть, и Кровь даны нам Богом
Для оттененья Белизны.


Автограф

  • «Путь конквистадоров». Страница 25 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 26 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 27 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 28 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 29 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 30 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 31 | Николай Гумилёв
  • «Путь конквистадоров». Страница 32 | Николай Гумилёв

А вот еще у Гумилёва:

Солнце духа

Как могли мы прежде жить в покое / И не ждать ни радостей, ни бед, / Не мечтать об огнезарном бое, / О рокочущей трубе побед. Как могли мы... но еще не поздно, / Солнце духа наклонилось к нам, / Солнце духа благостно и грозно / Разлилось по нашим небесам. Расцветает дух, как роза мая, ...

Надпись на переводе «Эмалей и камей» М. Л. Лозинскому

Как путник, препоясав чресла, / Идет к неведомой стране, / Так ты, усевшись глубже в кресло, / Поправишь на носу пенсне. И, не пленяясь блеском ложным, / Хоть благосклонный, как всегда, / Движеньем верно-осторожным / Вдруг всунешь в книгу нож... тогда. Стихи великого Тео / Тебя досто...

Война

Как собака на цепи тяжелой, / Тявкает за лесом пулемет, / И жужжат шрапнели, словно пчелы, / Собирая ярко-красный мед. А "ура" вдали - как будто пенье / Трудный день окончивших жнецов. / Скажешь: это - мирное селенье / В самый благостный из вечеров. И воистину светло и свято / Дело в...

Эзбекие

Как странно - ровно десять лет прошло / С тех пор, как я увидел Эзбекие, / Большой каирский сад, луною полной / Торжественно в тот вечер освещенный. Я женщиною был тогда измучен, / И ни соленый, свежий ветер моря, / Ни грохот экзотических базаров, / Ничто меня утешить не могло. / О см...

Канцона

Как тихо стало в природе! / Вся - зренье она, вся - слух. / К последней страшной свободе / Склонился уже наш дух. Земля забудет обиды / Всех воинов, всех купцов, / И будут, как встарь, друиды / Учить с зеленых холмов. И будут, как встарь, поэты / Вести сердца к высоте, / Как ангел ...

Как труп, бессилен небосклон…

Как труп, бессилен небосклон, / Земля - как уличенный тать, / Преступно-тайных похорон / На ней зловещая печать. / Ум человеческий смущен, / В его глубинах - черный страх, / Как стая траурных ворон / На обессиленных полях. Но где же солнце, где луна? / Где сказка - жизнь, и тайна - ...

Неаполь

Как эмаль, сверкает море, / И багряные закаты / На готическом соборе, / Словно гарпии, крылаты; / Но какой античной грязью / Полон город, и не вдруг / К золотому безобразью / Нас приучит буйный юг. Пахнет рыбой и лимоном, / И духами парижанки, / Что под зонтиком зеленым / И несе...

Вечер

Как этот ветер грузен, не крылат! / С надтреснутою дыней схож закат. И хочется подталкивать слегка / Катящиеся вяло облака. В такие медленные вечера / Коней карьером гонят кучера, Сильней веслом рвут воду рыбаки, / Ожесточенней рубят лесники Огромные, кудрявые дубы... / А те, кому дове...

Память

Как я скажу, что я тебя буду помнить всегда, / Ах, я и в память боюсь, как во многое верить! / Буйной толпой набегут и умчатся года, / Столько печали я встречу, что радость ли мерить? Я позабуду. Но, вечно и вечно галдя, / Буду склоняться над омутом прежнего я, / Чтобы припомнить, о чем п...