Какая странная нега...

Впервые: «Колчан» (1916), с вариантами; Нива. 1918. № 19. Автограф 1 с вариантами — в собрании С. И. Умова; опубликован М. Д. Эльзоном (Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 104–105). На автографе пометка Гумилёва: «Александрия, 3 сентября 13». Копия автографа 2 с вариантами — в рукописном сборнике «Стружки». Датируется 3 сентября 1913 г. по дате на автографе.

В. К. Лукницкая приводит свидетельство Ахматовой, записанное П. Н. Лукницким, что ст. 13–16 — автобиографичны; речь идёт об усадьбе в Поповке («два дома, флигель, пруд и парк, обрамленный хвойным лесом»), которая принадлежала Гумилёвым в 1890–1900 гг. (см.: Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 18). Ю. Н. Верховский видел в стихотворении «новую ноту душевности», которая «после чтения Данта и слов о левантских розах <...> вызывает в воспоминании <...> целый мир — лучезарный, недоступный обидам повседневности» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 119). По мнению О. А. Мочаловой, в этом стихотворении Гумилёва раскрывается его «скрытый душевный фон» (Жизнь Николая Гумилева: Воспоминания современников. Л., 1991. С. 116). М. Д. Эльзон высказал предположение, что стихотворение, состоявшее вначале из трёх строф, было воспринято Гумилёвым при подготовке «Колчана» незаконченным и были дописаны ещё две строфы; в работе М. Д. Эльзона приводится мнение по этому вопросу В. С. Баевского: «Стихотворения из трех катренов для Гумилева нетипичны <...> Поэтому Гумилев дописал восемь стихов и ввел противопоставление: Данту и Леванту он противопоставил Эврипида и афинских парней <...> Находит объяснение и <...> особенность ритма <...>: все стихи начинаются с ударного слога или одного безударного, а последние два — с двух безударных слогов. Когда Гумилев вводил противопоставление в лексике, он ввел противопоставление и в ритмике» (Эльзон М. Д. Новонайденные тексты Н. С. Гумилева // Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 104–105). В. С. Баевский обращает внимание на то, что в данном стихотворении Гумилёв употребляет ассонанс — ночью: зимою — редкий случай в его поэзии (см.: Николай Гумилев: Исследования и материалы. Библиография. СПб., 1994. С. 90).

Ст. 1 — Реминисценция из стихотворения В. Я. Брюсова «Как царство белого снега...» (1896), ср.: «Какая странная нега // В мире холодного сна!»
Ст. 19–20 — При жизни Еврипида афиняне неоднократно демонстрировали своё негативное отношение к попыткам драматурга реформировать традиционное трагедийное действо; творчество Еврипида знаменовало собой переход от «мистериальной» трагедии к трагедии психологической, близкой современным драматическим произведениям. Многочисленные выпады против Еврипида — «убийцы трагедии» имеются в произведениях Ф. Ницше.

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».