1905, 17 октября

  • Дата написания:

Захотелось жабе черной
Заползти на царский трон,
Яд жестокий, яд упорный
В жабе черной затаен.

Двор смущенно умолкает,
Любопытно смотрит голь,
Место жабе уступает
Обезумевший король.

Чтоб спасти свои седины
И оставшуюся власть
Своего родного сына
Он бросает жабе в пасть.

Жаба властвует сердито,
Жаба любит треск и гром.
Пеной черной, ядовитой
Всё обрызгала кругом.

После, может быть, прибудет
Победитель темных чар,
Но преданье не забудет
Отвратительный кошмар.


Автограф

  • Захотелось жабе черной... | Николай Гумилёв

А вот еще у Гумилёва:

Акростих восьмерка

Фёдор Фёдорович, я Вам / Фейных сказок не создам: / Фею ресторанный гам / Испугает - слово дам. / Да и лучше рюмок звон, / Лучше Браун, что внесён, / Есть он, всё иное вон. / Разве не декан мой он?!

Фидлер, мой первый учитель…

Фидлер, мой первый учитель / И гроза моих юных дней, / Дивно мне! Вы ли хотите / Лестных от жертвы речей? / Если теперь я поэт, что мне в том, / Разве он мне не знаком, / Ужас пред вашим судом?!

Франции

Франция, на лик твой просветленный / Я еще, еще раз обернусь, / И, как в омут, погружусь, бездонный, / В дикую мою, родную Русь. Ты была ей дивною мечтою, / Солнцем стольких несравненных лет, / Но назвать тебя своей сестрою, / Вижу, вижу, было ей не след. Только небо в заревых багрянца...

Хиромант, большой бездельник…

Хиромант, большой бездельник, / Поздно вечером, в Сочельник / Мне предсказывал: "Заметь: / Будут долгие недели / Виться белые метели, / Льды прозрачные синеть. Но ты снегу улыбнешься, / Ты на льду не поскользнешься, / Принесут тебе письмо / С надушенною подкладкой, / И на нем сияе...

Канцона

Храм Твой, Господи, в небесах, / Но земля тоже Твой приют. / Расцветают липы в лесах, / И на липах птицы поют. Точно благовест Твой, весна / По веселым идет полям, / А весною на крыльях сна / Прилетают ангелы к нам. Если, Господи, это так, / Если праведно я пою, / Дай мне, Господи,...

Отрывок

Христос сказал: убогие блаженны, / Завиден рок слепцов, калек и нищих, / Я их возьму в надзвездные селенья, / Я сделаю их рыцарями неба / И назову славнейшими из славных... / Пусть! Я приму! Но как же те, другие, / Чьей мыслью мы теперь живем и дышим, / Чьи имена звучат нам, как призыв...