Опять весна, и мне идти опять,
Но одному, как в чаще ходит лось.
Опять идти и сердце надрывать,
Как будто сердце не надорвалось.
Когда надорвалось, давным-давно,
В тот миг (нраб.] я вечность полюбил.
Мне сердце было лучшее дано
Навек, и я его не сохранил.
Любовь ко мне не синим васильком,
Не ласковым слетела голубком,
Но все божественным казалось сном.
Безумно <?> ринулся я, зажил бы в нем
<……> я встал над ним и сбил <?>.
<……> света <?> тишина
<……> я наши дни и что любил,
<……> в жизни глубина.
И понял я великую звезду,
Как все, что не погибло и светло.
Но я иду, уже без сил иду,
Чтоб изменилось сущности стекло.
<Левый нижний край листа залит чернилами; поврежденные слова отмечены многоточием, сомнительные чтения — знаком вопроса в угловых скобках. В ст. 12, возможно, лишнее слово «я». Последние 4 строки записаны на л. 9 (под монологом Пиппы) и по смыслу как бы завершают стихотворение>