Мученица

Среди флаконов, ваз, среди материй сонных
И сладострастно-мягких соф,
Картин, и мраморов, и платьев надушенных
В небрежных складках из шелков,

В нагретой комнате, где, как в оранжерее,
Опасен воздух роковой,
Где мертвые цветы, в гробах стеклянных млея,
Роняют вздох последний свой,

Там труп без головы в подушках пропадает,
А из него, как бы река,
Кровь красная бежит, и ткань ее впивает
С голодной алчностью песка.

Подобна призракам, рожденным тьмой ночною,
Но полным чар и волшебства,
Вся в драгоценностях, обвитая косою
Такою темной, голова —

На столике ночном, как ренонкул огромный,
Лежит; и уж без дум глядят
Открытые глаза, роняя смутный, темный,
Как будто сумеречный, взгляд.

А туловище там, раскинуто впервые
В таком последнем забытьи,
Открыло, не стыдясь, не прячась, роковые
Нагие прелести свои.

На согнутой ноге остался, розовея,
Как память о былом чулок;
И пряжка, точно глаз алмазный пламенея,
Глядит, и взгляд ее глубок.

Необычайный вид покинутого зала,
Картины, на которых кровь,
Что подстрекающий, наверно, взор бросала,
Рождает темную любовь.

И радость грешную и празднества ночные,
Проклятых полные чудес,
Которым радовались ангелы дурные,
Таясь меж складками завес.

Но если посмотреть на поворот несмелый
Плеча изящного ея,
На худощавость ног, на стан оцепенелый,
Как разъяренная змея,

Она еще юна! — Ее душа пустая
И чувства скукой сожжены,
Открылись ли они остервенелой стае
Желаний чуждой стороны?

И тот, которого ты не могла, живою,
Своей любовью утолить,
Свои безмерные желанья над тобою
Насытил мертвой, может быть?

Ответь, нечистый труп! И голову за косы
Держа в трепещущих руках,
Запечатлел ли он последние вопросы
На ледяных твоих зубах?

Забытое толпой, исполненной глумленья,
И любознательным судом,
Спи, безмятежно спи, о странное творенье,
В гробу таинственном твоем;

Твой муж скитается везде, но образ вечный
Твой бдит над ним, когда он спит;
Как ты ему теперь, и он тебе, конечно,
До смерти верность сохранит.

____

Une martyre

Au milieu des flacons, des étoffes lamées
        Et des meubles voluptueux,
Des marbres, des tableaux, des robes parfumées
        Qui traînent à plis paresseux,

Dans une chambre tiède où, comme en une serre,
        L’air est dangereux et fatal,
Où des bouquets mourants dans leurs cercueils de verre
        Exhalent leur soupir final,

Un cadavre sans tête épanche, comme un fleuve,
        Sur l’oreiller désaltéré
Un sang rouge et vivant, dont la toile s’abreuve
        Avec l’avidité d’un pré.

Semblable aux visions pâles qu’enfante l’ombre
        Et qui nous enchaînent les yeux,
La tête, avec l’amas de sa crinière sombre
        Et de ses bijoux précieux,

Sur la table de nuit, comme une renoncule,
        Repose, et, vide de pensers,
Un regard vague et blanc comme le crépuscule
        S’échappe des yeux révulsés.

Sur le lit, le tronc nu sans scrupules étale
        Dans le plus complet abandon
La secrète splendeur et la beauté fatale
        Dont la nature lui fit don;

Un bas rosâtre, orné de coins d’or, à la jambe
        Comme un souvenir est resté;
La jarretière, ainsi qu’un œil vigilant, flambe
        Et darde un regard diamanté.

Le singulier aspect de cette solitude
        Et d’un grand portrait langoureux,
Aux yeux provocateurs comme son attitude,
        Révèle un amour ténébreux,

Une coupable joie et des fêtes étranges
        Pleines de baisers infernaux,
Dont se réjouissait l’essaim des mauvais anges
        Nageant dans les plis des rideaux;

Et cependant, à voir la maigreur élégante
        De l’épaule au contour heurté,
La hanche un peu pointue et la taille fringante
        Ainsi qu’un reptile irrité,

Elle est bien jeune encor! — Son âme exaspérée
        Et ses sens par l’ennui mordus
S’étaient-ils entr’ouverts à la meute altérée
        Des désirs errants et perdus?

L’homme vindicatif que tu n’as pu, vivante,
        Malgré tant d’amour, assouvir,
Combla-t-il sur ta chair inerte et complaisante
        L’immensité de son désir?

Réponds, cadavre impur ! et par tes tresses roides
        Te soulevant d’un bras fièvreux,
Dis-moi, tête effrayante, a-t-il sur tes dents froides
        Collé les suprêmes adieux?

— Loin du monde railleur, loin de la foule impure,
        Loin des magistrats curieux,
Dors en paix, dors en paix, étrange créature,
        Dans ton tombeau mystérieux;

Ton époux court le monde, et ta forme immortelle
        Veille près de lui quand il dort;
Autant que toi sans doute il te sera fidèle,
        Et constant jusques à la mort.