Содержание

Примечания

Айхенвальд о «поэте геральдизма», Маковский об обиде и зове к Ахматовой, Ростовцева о куртуазности, Подшивалова о мире «ты», Вяч. Вс. Иванов о реминисценциях из Блока, Городецкий «О тебе, о тебе, о тебе».

Комментарий к стихотворению «О тебе».

Неожиданную интерпретацию получило это стихотворение в концепции Ю. И. Айхенвальда. Он соединял любовную лирику Гумилёва и дух воинственности: «Только воинственность эта не имеет грубого характера и не отталкивает от себя. Грубое вообще для него не писано; он — поэт высокой культурности, он внутренне знатен, этот художник — дворянин. Если понимать под дворянством некоторую категорию, некоторую уже достигнутую и осуществленную ступень человеческого благородства, ту, которая обязывает (noblesse oblige), то в этой обязывающей привилегированности меньше всего откажешь именно Гумилеву. Принадлежит ему вся красота консерватизма. И когда читаешь у него слова: <цит. ст. 5–6>, то в связи с другими проявлениями его творчества это наводит на мысль, что он — поэт геральдизма» (Айхенвальд Ю. И. Гумилев // Айхенвальд Ю. И. Поэты и поэтессы. М., 1922. С. 39–40). С. К. Маковский подметил, что в лирическом цикле Гумилёва звучит «все та же обида и тот же зов к ней (Ахматовой. — Ред.), развенчанной любви и стремление преодолеть ее всепримиряющей правдой иного мира (может быть, лучшие из всех — „Юг“, „О тебе“, „Эзбекие“)» (Маковский С. К. Николай Гумилев // На Парнасе Серебряного века. Мюнхен, 1962. С. 215; то же // Николай Гумилев в воспоминаниях современников. М., 1990. С. 65). Размышляя над секретом долговечности любовной лирики Гумилёва, И. Ростовцева считает, что он «кроется в лиричности ее автора и в немалой степени — в том безукоризненном совершенстве формы (гармонии, красоты), которая ее отличает. Как истинно романтический поэт Гумилев привнес в стихи о любви куртуазность, рыцарство, поклонение, преклонение перед женщиной — всю благородную и сдержанную, лишенную, однако, мистического тумана партитуру красок и звуков. Ее он разнообразил до бесконечности: <цит. ст. 1–2 и др.>» (Ростовцева И. Судьба. Шаг судьбы: К 75-летию со дня смерти Николая Гумилева // Литературная Россия. 1996. 23 августа. № 34 (1750). С. 10–11). Е. А. Подшивалова отмечает, что лирический герой Гумилёва, «строя отношения между „я“ и „ты“, за точку отсчета принимает мир „ты“: <цит. ст. 1–2>. Героиня самоценна, ее внутренний мир оказывается для героя той закономерностью, с которой он не может не считаться, выражая свое любовное чувство. Не его чувство оказывается абсолютной ценностью, а отношение героини к этому чувству. И часто он ощущает свое бессилие перед волеизъявлением героини, перед направленностью ее интересов, жизненных требований. Последнее становится источником драмы для героя» (Гумилев Н. С. Огненный столп: Стихи и проза / Предисл. и сост. Е. А. Подшиваловой. Ижевск, 1991. С. 18–19). Вяч. Вс. Иванов, как и некоторые современники Гумилёва, обратил внимание на реминисценции из Блока: «„Ты — как отзвук забытого гимна / В моей черной и дикой судьбе“ у Гумилева отозвалось дважды: почти дословно и с сохранением точно этого же размера в „О тебе“: <цит. ст. 3–4> и с изменением размера, остающегося трехсложным, в финале „Канцоны первой“: <цит. ст. 17–18>. Подобные бесспорные совпадения именно у позднего Гумилева делают очевидным возраставшее влияние на него Блока (что не имеет никакого отношения к достаточно напряженным их личным и литературно-общественным отношениям)» (Иванов Вяч. Вс. Звездная вспышка (Поэтический мир Н. С. Гумилева) // Гумилев Н. Стихи. Письма о русской поэзии / Вст. ст. Вяч. Вс. Иванова. М., 1989. С. 10–11). Помимо блоковских параллелей в этом стихотворении можно обнаружить перекличку с «военно-любовным» стихотворением С. Городецкого «О тебе, о тебе, о тебе» (1916). У Городецкого также рифмуется тебе / судьбе в первой строфе, сходная тематика — тьмы и света, земли, звёзд, вышины.

Альбом Струве — альбом стихов, составленный Гумилёвым в 1917–1918 гг. и оставленный им Б. В. Анрепу перед отъездом из Лондона в Россию; ныне в архиве Г. П. Струве в Гарварде (США).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».