Содержание

Примечания

Голлербах о смерти «не при нотариусе и враче», Саянов и Лелевич о «геральдизме», Селивановский (1934) о «предшественнике фашистской идеологии», Оцуп, Вяч. Вс. Иванов об эпатаже и «Поэме начала», Йованович о «любви к смерти», Шубинский, Десятов о Ницше, Свирский.

Комментарий к стихотворению «Я и вы».

Думая о Гумилёве, Э. Ф. Голлербах писал: «Смерть в постели. Гроб. Венки. Но прислушайтесь к другим словам, к этим уверенным, поступательным, мужественным анапестам, с перебивающимся от ликующего волнения ритмом <цит. последние две строфы>. Не было не только „врача и нотариуса“, не было близких, родных… В последний, единственный час жизни — никого близкого. Вздрогнул ли он, зарыдал ли <...> Вспоминается мне его голос — густой, какой-то тягучий и хмельной, прыгающий от низких баритональных нот к высоким, почти пискливым. Размерно, точно скандируя, он говорил „с чувством, толком, расстановкой“: „Нужно всегда идти по линии наибольшего сопротивления. Это мое правило. Если приучить себя к этому, ничто не будет страшно“. Он шел по линии наибольшего сопротивления, действуя, где нужно, локтями, наступая на ноги (говорю, конечно, метафорически). И поэтому имел немало недоброжелателей, почти врагов» (Голлербах Э. Ф. Н. С. Гумилев // Николай Гумилев: Исследования и материалы. Библиография. СПб., 1994. С. 584). Стихотворение было процитировано В. М. Саяновым в рапповской полемике с Г. Лелевичем (см.: Саянов В. М. Очерки по истории русской поэзии XX века. Л., 1929. С. 85). Если В. Саянов и Г. Лелевич спорили о «геральдизме» Гумилёва, то А. Селивановский через несколько лет писал: «Гумилев оказался в русской поэзии предшественником фашистской идеологии, ее расовой теории, ее отвращения ко всякого рода демократическим проявлениям „слабости духа“: <цит. вторая строфа>» (Селивановский А. П. Очерки русской поэзии XX века // Литературная учеба. 1934. № 8. С. 27). Под «фрейдистским» углом зрения смотрел на лирического героя стихотворения Н. А. Оцуп: «Не является ли Гумилев в любви духовным братом персидских поэтов Фирдоуси и Хафиза? Он осыпает свою любовь и свою возлюбленную самыми роскошными метафорами в восточном вкусе, но ни на минуту не забывает о прямой цели — вожделении самца. Он отказывается воспевать любовь „хриплым голосом скопца“ <цит. третья строфа>» (Оцуп Н. А. Николай Гумилев: Жизнь и творчество / Пер. с фр. Л. Аллена. СПб., 1995. С. 41). «Тема романтического объединения поэтов в этом стихотворении, — пишет Вяч. Вс. Иванов, — относится не только к смерти, но и ко всей жизни, к художественным вкусам, занятиям, любви. Гумилев неожиданно (как и во многих других поздних своих стихах) сближается с эпатажем футуристов и их предшественников — французских „проклятых“ поэтов, но во всем противостоит буржуазной прибранности и правильности: „И мне нравится не гитара, / А дикарский напев зурны“» (Иванов Вяч. Вс. Звездная вспышка (Поэтический мир Н. С. Гумилева) // Гумилев Н. Стихи. Письма о русской поэзии / Вст. ст. Вяч. Вс. Иванова. М., 1989. С. 11–12). Далее автор статьи «Звездная вспышка» находит перекличку этого стихотворения с «Поэмой начала», написанной почти в одно время с этими стихами (Там же. С. 30). «„Любовь к смерти“ является одним из пунктов кодекса масонского „мастера“. В творчестве Гумилева этот мотив проникает, начиная с „Костра“ (см. особенно стихотворения „Я и вы“ и „Рабочий“), становясь одним из самых навязчивых мотивов его последних лет» (Йованович М. Николай Гумилев и масонское учение // Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 45). «В августе 1921-го все (в отношении к Гумилеву-поэту) изменилось. Когда поэт пишет: „И умру я не на постели, при нотариусе и враче“, а затем умирает обычной „буржуазной“ смертью — это верх пошлости. Гумилева судьба от этого спасла — впрочем, для русских поэтов XX века смерти „при нотариусе и враче“ вовсе не предусматривалось» (Шубинский В. «Я тот, кто спит…»: 25 августа — 75 лет со дня гибели Николая Гумилева // Вечерний Петербург. 1996. 23 августа. № 159 (20861)). «Близки, например, гумилевские („Я и вы“) и ницшевские („К мистралю“) представления о рае» (Десятов В. В. Фридрих Ницше в художественном и экзистенциальном мире Николая Гумилева: Автореферат диссертации… канд. филол. наук. Томск, 1995. С. 13). Любопытные сведения о восприятии этого стихотворения студенчеством в годы репрессий см.: Свирский Г. На лобном месте: Литература нравственного сопротивления. Лондон, 1979. С. 94–96.

Альбом Струве — альбом стихов, составленный Гумилёвым в 1917–1918 гг. и оставленный им Б. В. Анрепу перед отъездом из Лондона в Россию; ныне в архиве Г. П. Струве в Гарварде (США).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».