Содержание

Примечания

Айхенвальд о «философии движения» и космичности, Вяч. Вс. Иванов о стихах «атомного века» и Пастернаке, Грякалова, Делич о «втором Адаме», Зобнин об «эзотеризме», Эшельман о Тютчеве, Нельдихен.

Комментарий к стихотворению «Природа».

Ю. И. Айхенвальд писал об этом стихотворении: «Свои дальние путешествия он совершает не поверхностно, он не скользит по землям, как дилетант и турист. Нет, Гумилев оправдывает себя особой философией движения, „божественного движения“, которое одно преображает жизнь. Кроме того, у него есть чувство космичности: он не довольствуется внешней природой, той, которой „дух не признает“; он прозревает гораздо глубже ее пейзажа, ее наружных примет, когда видит луг, „где сладкий запах меда смешался с запахом болот“, когда слышит „ветра дикую заплачку, как отдаленный вой волков“, когда видит „над сосной курчавой скачку каких-то пегих облаков“, то, возмущенный этим показным убожеством и преднамеренной бесцветностью, глубокомысленно восклицает <цит. последние две строфы>» (Айхенвальд Ю. И. Поэты и поэтессы. М., 1922. С. 37–38). Говоря об этом стихотворении, Вяч. Вс. Иванов, в частности, отмечает: «Из поразительных обращений, одновременно угадывающих и стихи будущего атомного века, и размышления над ним, стоит упомянуть окончание стихотворения „Природа“ <цит. ст. 13–16>. Интересно сравнить это обращение с откровенно футуристическим „Болезни земли“ Пастернака того же времени: Надо быть в бреду по меньшей мере, / Чтобы дать согласье быть землей… Гумилев в поздних стихах подходил к выработке совершенно нового стиля, быть может, предугадывая и будущий путь развития тех больших поэтов, с которыми вместе он основал акмеизм» (Иванов Вяч. Вс. Звездная вспышка (Поэтический мир Н. С. Гумилева) // Гумилев Н. Стихи. Письма о русской поэзии / Вст. ст. Вяч. Вс. Иванова. М., 1989. С. 22–23). По мнению Н. Ю. Грякаловой, углубление философичности поэзии Гумилёва связано с пониманием мира как «„божественного космоса“ с его вечными темами: жизнь и смерть, тленность тела и бессмертие духа, инобытие души» (Русские поэты «серебряного века». С. 114). «Постигнув Слово, которое было способно остановить движение солнца <...> Адам смог бы найти в себе силы, чтобы „расширить скудные пределы естества“; он сумел бы преобразовать природу в нечто такое, что „дух может принять“, — отмечает И. Делич. — Очевидно, „второй Адам“ призван стать помощником Бога. Не столько называющим уже сотворенные объекты, сколько собирающим Богом „разбросанные семена“, или искры творящего Духа. Он призван слить эти искры в единый огонь, который мог бы снова превратить землю в „звезду“» (Делич И. Николай Гумилев // История русской литературы: XX век. Серебряный век / Под ред. Ж. Нива, И. Сермана, Н. Струве и др. М., 1995. С. 498). Стихотворение, в интерпретации Ю. В. Зобнина, «является прекрасной иллюстрацией „эзотеризма“, присущего творческому мировосприятию Гумилева: его взгляд легко „считывает“ с живого „текста“ природы то глубинное содержание, которое для обыденного, „экзотерического“ сознания оказывается скрытым за внешними формами. Примером подобного „эзотеризма“ в подходах к изображаемому явлению могут служить гумилевские стихотворения „Свидание“, „Больной“, „Деревья“, написанные в разные периоды жизни, но объединенные единым композиционным замыслом — контрастом, вскрывающим „сокровенное“, идеальное за видимым, материальным. В финале другого, программного стихотворения — „Природа“ — читаем: <цит. посл. строфа>. „Эзотеризм“ здесь очевиден, как очевидно и „гераклитианское“ обоснование этого „эзотеризма“ — все та же идея изначального космического огня, являющегося „сущностью всего“» (Зобнин Ю. В. Странник духа (О судьбе и творчестве Н. С. Гумилева) // Русский путь. С. 16). Р. Эшельман отметил в начале стихотворения перекличку с Тютчевым («Не то, что мните вы, природа!..»), «но это кажущееся романтическим описание синкретической природы быстро уступает место высокому пафосу эсхатологической позы Гумилева» (Eshelman R. Nikolaj Gumilev and Neoclassical Modernism: The Metaphysics of Style. Frankfurt am Main, 1993. P. 96). Ср. также заключительные строки «Природы» со стихотворением С. Е. Нельдихена «От старости скрипит земная ось…» (1922 г.): «От старости скрипит земная ось; / На ней вертелся долгими веками / Тяжелый шар, дымящийся парами, / Водой, огнем пронизанный насквозь. / И мастера у Бога не нашлось, / И он решил, что люди могут сами / Ее исправить рыжими руками».

Блок отметил данное стихотворение в экземпляре «Костра», подаренном ему Гумилёвым (Библиотека А. А. Блока: Описание. Кн. 1. Л., 1984. С. 253).

Альбом Струве — альбом стихов, составленный Гумилёвым в 1917–1918 гг. и оставленный им Б. В. Анрепу перед отъездом из Лондона в Россию; ныне в архиве Г. П. Струве в Гарварде (США).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».