Конец июня 1917 года. Лондон

теги: Лондон, 1917 год

Дорогой Михаил Леонидович,

я просидел в Лондоне две недели и сегодня еду дальше. В Лондоне я не потерял времени даром. Видел много поэтов, художников, эссеистов; дал интервьюеру одной литературной газеты (еженед":ельной") общий мои взгляд на современную поэзию, пришел на помощь одному переводчику в составлении антологии совр"еменных" - русских поэтов. В этом я очень просил бы и твоей помощи. Переводчику необходимо знакомиться с поэзией последних лет, чтобы написать вступленье, и может быть, ты бы мог выслать нужные книги. Подробности относительно пересылки и денег тебе напишет Анреп.

Нужно достать: В. Иванов: Cor Ardens (оба тома) и "Нежная тайна", А. Белый: Золото в лазури, И. Анненский: Кипарисовый ларец, Ахматовой: корректуру Белой стаи, Мандельштама: Камень (второй, если еще нет третьего), Лозинского: Горный ключ, Ходасевича: Счастливый домик, Клюева все три книги, Кузмина: Осенние озера и Глиняные голубки, Гумилева: Чужое небо. Колчан и оттиск "Дитяти Аллаха". И, если можно, декабрьскую книгу "Русской мысли" (ст"атья" Жирм"унского") и № Аполлона со статьями об акмеизме.

Я чувствую себя совершенно новым человеком, сильным, как был, и помолодевшим, по крайней мере, на пятнадцать лет. Написал уже десяток стихотворений, и строчки бродят в голове. По-английски уже объясняюсь, только понимаю плохо. "Дельвига нету со мной…", вот одно горе. Помнишь, что мы должны после войны вместе ехать за границу. А что делает неверный Шилей? Впрочем, я не имею права задавать вопросы, потому что до сих пор не знаю, куда мне писать.

Отношение к русским здесь совсем не плохое, а к революции даже прекрасное. Посылаю тебе одно из моих последних стихотворений, если цапа захочет, пусть печатает в "Аполлоне", с твоего одобрения, потому что я еще не знаю, хорошо оно или плохо.

Кланялся от меня всем, кто еще не забыл меня.

Жму твою руку
Твой Н. Гумилев

Прости, что опять беспокою тебя просьбами, но эти для русской поэзии.