• Язык:
    Китайский (中文)

太阳的处女

——献给玛丽安娜·德米特里耶夫娜·巴里亚科娃

1

强壮的皇帝威严暴怒,
他的脸昏沉如夜一般,
惊慌失措的公主们
成群跑向寂静的边缘。

黄金在他周围闪闪发光,
还有钻石、深红和紫色的皇袍,
而芦荟的颜料泼入其中,
一同染红大理石的宫殿。

在一群盛装出席的谄媚者中
他在高耸的宫殿中滔滔讲演,
他精神矍铄,双眼闪闪发光,
演讲中人群的声浪此起彼伏。

他说道:“我唱着愉悦嘹亮的
歌曲,邂逅快乐的青春岁月
还在密林周围人迹罕至的村庄
遇见了一个孩子。

当惨烈的风暴来临
在蓝色的天空称霸,
我歌唱太阳,歌唱晴空,
我在恐怖的荒无人烟处哭泣。

青春时代出现了——全世界的节日,
鲜血在我的胸膛沸腾
在阳光倾泻的盛景之中
我将我的爱人看见。

在梦中爱人朝我飞来,
在梦中爱人向我俯身,
她传播妙不可言的话语
讲述黄金般的,田园诗般的韶华。

她吸引我到她跟前,
她变出白色的花朵,
她向我敞开门扉
通往诗意的,甜蜜的梦境。

我举起宝剑,投身于伟大的战争,
我身着金色的铠甲,浴血而行,
为了让自己配得上她
为了尝到妙不可言的爱情。

我成了全宇宙的统治者,
我是天罚,是上帝的声喉,
我是威严的,目空一切的皇帝,
但仅仅为了你,啊,仅仅为了你。

永葆青春的情人
对于爱我同样充满热情,
我是寂静的,月神的颂歌
同闪烁的星星一样冷酷。

奴隶们,去找太阳之女吧
并把她送到我这个皇帝这里,
我要赠予你所有的宫殿
所有的财富和所有的土地。”

他缄默不语,所有人清醒过来
全都从帆船上离开,
而忠诚的仆人们四处而散,
赶路去往土地的尽头。

2

阳光和月亮消逝良多,
悲惨的皇帝疲惫地企盼,
他渴望地凝视道路,
并向石门俯下身子。

有一次太阳熄灭
阳光温柔地微微发亮,
如崇高的赞美诗,
如天使的剑士卫队。

灰头土脸的信使即刻
为皇帝与别人传达,
焦急的,坠入爱河的皇帝
充满希冀凝望前方。

当天籁之音被吟唱,
他将敏锐的词语捕捉,
“神圣的处女,她还活着……
到处都流传她的传说……

她即刻从宫墙之中,
降临到你的领土,
人们唱着歌将她迎接,
人们将对她跪拜。

皇帝飞速与处女见面,
激烈的情欲将他笼罩,
但在帝王的头顶之上
哀悼的鸟儿唱起歌谣。

他见到圣母,双眼中似火光芒
在她身前缓缓熄灭,
在这般贞洁纯净的她身前,
他如小鬼似的害羞忐忑。

她将要离开,双唇紧闭,
蔚蓝色的眼睛并未垂下,
如炽热的天堂的少女,
如少年的梦想的太阳。

简单、朴素的衣裳
将粗糙的肩膀遮住,
太阳光芒的花冠
将金色的卷发爱抚。

她乘着风离开,
双眼深邃,望不见底,
她天真无邪地编织着
草原矢车菊的花篮。

她注意不到风暴的呼声,
她将万间宫殿抛弃,
草原日落鲜艳的深红色
在她身前洒落在蓝天中。

梦想的灵魂变得温暖,
天蓝色吸引她去往远方,
她的双乳轻轻摆动
此中氤氲温和的光浪。

她走在民众的前面,
她远方将自己藏匿,
太阳低下头面朝江河,
人世的灾难已然忘记。

骄纵自大的皇帝再一次留下来,
缄默无声,苍白无力,孑然一身,
有人心神愉悦,哈哈大笑,
沉浸在深深的喜悦中。

但皇帝透过鹰眼观望,
他颁布强力的主张,
鲜血汩汩流出,
死神如风暴一般飞至。

在滚热的火焰之中,如灾难一般
他高傲地将梦想毁灭,
因为他极度喜欢
没有理智的白色花朵。

但世界在严厉的死寂中沉睡,
他知晓真相,知晓梦境,
上帝为了白色的阴影,
将死亡和鲜血赐予我们。

Перевод стихотворения Николая Гумилёва «Дева Солнца» на китайский язык.

Дева Солнца

Марианне Дмитриевне Поляковой

I

Могучий царь суров и гневен,
Его лицо мрачно, как ночь,
Толпа испуганных царевен
Бежит в немом смятеньи прочь.

Вокруг него сверкает злато,
Алмазы, пурпур и багрец,
И краски алого заката
Румянят мраморный дворец.

Он держит речь в высокой зале
Толпе разряженных льстецов,
В его глазах сверканье стали,
А в речи гул морских валов.

Он говорит: «Еще ребенком
В глуши окрестных деревень
Я пеньем радостным и звонким
Встречал веселый, юный день.

Я пел и солнцу и лазури,
Я плакал в ужасе глухом,
Когда безрадостные бури
Царили в небе голубом.

Явилась юность — праздник мира,
В моей груди кипела кровь
И в блеске солнечного пира
Я увидал мою любовь.

Она во сне ко мне слетала,
И наклонялася ко мне,
И речи дивные шептала
О золотом, лазурном дне.

Она вперед меня манила,
Роняла белые цветы,
Она мне двери отворила
К восторгам сладостной мечты.

И чтобы стать ее достойным,
Вкусить божественной любви,
Я поднял меч к великим войнам,
Я плавал в злате и крови.

Я стал властителем вселенной,
Я Божий бич, я Божий глас,
Я царь жестокий и надменный,
Но лишь для вас, о лишь для вас.

А для нее я тот же страстный
Любовник вечно молодой,
Я тихий гимн луны, согласной
С бесстрастно блещущей звездой.

Рабы, найдите Деву Солнца
И приведите мне, царю,
И все дворцы, и все червонцы,
И земли все я вам дарю».

Он замолчал и все мятутся,
И отплывают корабли,
И слуги верные несутся,
Спешат во все концы земли.

II

И солнц и лун прошло так много,
Печальный царь томяся ждет,
Он жадно смотрит на дорогу,
Склонясь у каменных ворот.

Однажды солнце догорало
И тихо теплились лучи,
Как песни вышнего хорала,
Как рати ангельской мечи.

Гонец примчался запыленный,
За ним сейчас еще другой,
И царь, горящий и влюбленный,
С надеждой смотрит пред собой.

Как звуки райского напева,
Он ловит быстрые слова,
«Она живет, святая дева…
О ней уже гремит молва…

Она пришла к твоим владеньям,
Она теперь у этих стен,
Ее народ встречает пеньем
И преклонением колен.

И царь навстречу деве мчится,
Охвачен страстною мечтой,
Но вьется траурная птица
Над венценосной головой.

Он видит деву, блеск огнистый
В его очах пред ней потух,
Пред ней, такой невинной, чистой,
Стыдливо-трепетной, как дух.

Лазурных глаз не потупляя,
Она идет, сомкнув уста,
Как дева пламенного рая,
Как солнца юная мечта.

Одежды легкие, простые
Покрыли матовость плечей,
И нежит кудри золотые
Венок из солнечных лучей.

Она идет стопой воздушной,
Глаза безмерно глубоки,
Она вплетает простодушно
В венок степные васильки.

Она не внемлет гласу бури,
Она покинула дворцы,
Пред ней рассыпались в лазури
Степных закатов багрецы.

Ее душа мечтой согрета,
Лазурность манит впереди,
И волны ласкового света
В ее колышутся груди.

Она идет перед народом,
Она скрывается вдали,
Так солнце клонит лик свой к водам,
Забыв о горестях земли.

И гордый царь опять остался
Безмолвно-бледен и один,
И кто-то весело смеялся,
Бездонной радостью глубин.

Но глянул царь орлиным оком,
И издал он могучий глас,
И кровь пролилася потоком,
И смерть как буря пронеслась.

Он как гроза, он гордо губит
В палящем зареве мечты,
За то, что он безмерно любит
Безумно-белые цветы.

Но дремлет мир в молчаньи строгом,
Он знает правду, знает сны,
И Смерть, и Кровь даны нам Богом
Для оттененья Белизны.