Биография и воспоминания

Гумилёв и Кузмин на «вечере современной поэзии» в Москве 2 ноября 1920 г. (по дневнику М. А. Кузмина)

теги: Михаил Кузмин, современники, Москва

Знакомство Кузмина и Гумилёва, вскоре перешедшее в приятельские отношения, восходит к 1909 году. С этого времени Гумилёв то чаще, то реже упоминается на страницах Дневника Кузмина. Однако с течением времени их отношения заметно охлаждаются, хотя никакого видимого повода для отчуждения и явного отхода от Гумилёва у Кузмина как будто не было. Вероятно, сказалось разное отношение к искусству, поэзии, задачам поэта. Кузмину претили всякого рода учительство, попытки строить теории в области творчества. Гумилёв же охотно брал на себя роль мэтра, который может преподавать «науку поэзии». Не был Кузмин и поклонником поэзии Гумилёва.

Так получилось, что совместная поездка в Москву в ноябре 1920 года, где они совместно выступили на поэтическом вечере, стала последним случаем тесного общения Кузмина и Гумилёва. В дальнейшем, до ареста и казни Гумилёва, Кузмин встречался с ним только эпизодически и всего несколько раз.

Записи в Дневнике Кузмина, по всей видимости, сделаны задним числом, уже после возвращения в Петроград, чем объясняется неточность в дате «Вечера», записанного под 1 ноября, в то время как состоялся он 2 ноября 1920 года. (См.: Гумилёвские чтения. Wien, 1984, с. 85; а также отчет о вечере: «Художественное слово», 1920, № 2, с. 73).

***

(1920 год. Октябрь)

21 (четверг)
(…) Побежал еще в Д(ом) Л (итераторов). Предлагают съездить в Москву с Гумилёвым. (…)

27 (среда)
(…) Кажется, приходится ехать. Ирец(кий)1 вытребовал трудов(ую) книгу2, но самого его не было. (…)

28 (четверг)
Беседовал с Гумилёвым. В воскресенье едем. Мне очень страшно. И скучно будет без Юр.3 (…)

31 (воскресенье)
Проспали. Не поспели напиться чаю, пришли сказать, что едем в 2 1/2. Торопился ужасно. Мамаша испекла лепешек. Юр. меня снаряжал. Пошли в Дом. Обедали на прощанье. Господи, Юр. и мамаша так и не устроены. И как без меня будут? Юр. проводил меня только до угла Надежд(инской) и Бассейной. Гумилёв в дохе. Грушко4 шла с нами. Ехать удобно. Тепло и просторно. Выехали. Свету не было. Гум очень мил, но надоел мне акмеизмом. Все видел во сне маленькими, как в обратную сторону бинокля: Юр. маленького и Верон(ику) Карл (овну)5. Она в зеленой юбке, черной безрукавке и белом чепчике. Говорит плачуще: «Ну, цо ту робить? М(ихаил) А(лексеевич) уехал». Комната освещена солнцем и очень холодно.

Ноябрь

1 (понед.)
Я давно не видел полей и снега. Когда утром за Тверью, увидел солнце, синее небо и белые равнины, хотелось кричать от восторга. Люди закутаны и будто нормальны. Очень хотелось пить, хотел даже выйти поесть снега. Стояли в поле часов пять, т. к. перед нами сломался электрический поезд. В Москве очаровательная погода, много народа, есть еда, не видно красноармейцев, арестованных людей с мешками и торгуют. Никто нас не встретил. Поплелись в ЛИТО6. Встретили Дмитриева, ставит с Мейерхольдом «Зори»7. В ЛИТО Шихман тоже ушел, оставя записку, что во Дворце искусства8 приготовлены нам комнаты. Брюсов, высокий, побелел, поседел, в полушубке, стройный и марциальный*, по-прежнему волнующе рыкочет, опуская глаза. Молодой поэт Буданцев стрижен в скобку, вроде служки при нем. Пошли в столовую Онуфриевой. Встретили Оцупа. Во Двор(ец) искусств ужасная даль. Дом, по преданию, Ростовых из «Войны и мира». Прелестный особняк. Заходим. Комнат никаких, постелей тоже. Пьяный Рукавишников трясет бородой и хотел одного положить с Держановским, другого в черную комнату, с черным потолком, без электричества, с дымной печкой. Но когда ее открыли, там обнаружился Пильняк с дамой. В подвале, в чаду кухни грязная сырая столовая, бродят Л. Гуревич, Софья Ис. Шереметева**, Ивнев.— Ужасно. В Институте9 был адский холод, народу много. Стихи как-то не доходили, но много знакомых и ласковая молодежь. Меня похитили какие-то неизвестные поклонники, мальчик с морск<им> офицером. Мезонин в церковн<ой> ограде. Тепло, чай, еда, вино, книжки, восторженная любезность и деревья в окно, будто во сне10.

2 (вторн.)
Утром напоили, накормили меня и провели в ЛИТО. Расплатились там, Оцуп взялся достать билеты. Пошли на Моховую за пропуском. Там Марья Фед(оровна) и Крючков11. Ругает Мейерхольда на чем свет стоит. Пошел к куме12. Уютно, но ссорится ужасно с Борисом13. Шурочка и Душенька там14. Пришел еще Шкловский. Пошел обедать с Лилей15 и Маяковск(им). Спекулятивные обеды и обстановка. Сидел сначала один с дамой. У нее новый костюмчик. Разговоры о ЧК и т. п. Наелся и пошел с ними послушать Чуковского, но сбежал к куме. Там все еще сидит Шкловский, все еще ссорятся, но тепло и мило.

3 (среда)
Утром ходил на Сухаревку. Там всего очень много. Купил чая и мыла. Потом за пайком. Встретил там Гумилёва. Дали вкусных вещей, насилу довезли. В ЛИТО делили. Пришел зять16 и повел меня к себе. У них Боря из Сибири. Уютный дом по-московски. (Вымыли?), накормили. Рассказы о наших. Насилу добрел до вокзала. Поезд со светом. Рядом М(ария) Ф(едоровна) и Крючков.

4 (четверг)
Ели с Оцупом славно и говорили о поэзии. Это легче, чем с Гумом. Вот и приехали. Я ужасно волновался. Сумрачно и холодно. Пустота поражает, даже после трех дней. Будто в Казань приехали. Юрочка сидит в валенках, рисует. Обрадовался до слез. Получили они с трудом паек. (…)

*) Воинственный (от лат. martial).
**) У Кузмина — Шереметьева.

Примечания

1) Ирецкий (Гликман) Виктор Яковлевич — в 1921 был председателем Всероссийского союза писателей. В ноябре 1922 Ирецкого выслали за границу в составе большой группы изгнанной из страны гуманитарной интеллигенции.
2) В период военного коммунизма основным удостоверением личности служила трудовая книжка. Только предъявив ее и командировочное удостоверение, можно было получить бесплатный билет на поезд.
3) Юрий Иванович Юркун.
4) Грушко Наталья Владимировна, поэтесса.
5) Вероника Карловна Амброзевич, мать Ю. И. Юркуна. (Она же «мамаша»).
6) Литературный отдел Наркомпроса.
7) Спектакль «Зори» по пьесе Э. Верхарна был поставлен В. Э. Мейерхольдом совместно с В. М. Бебутовым в Театре РСФСР 1-м в 1920 г. Художником постановки был В. В. Дмитриев, которого хорошо знал Кузмин.
8) Дворец Искусств помещался в особняке на Поварской ул. (нынешний дом № 52). Был открыт по плану Наркомпроса в 1919, возглавлялся заведующим, писателем И. С. Рукавишниковым, тяготевшим к мистике и оккультизму и придавшим Дворцу окарикатуренные черты масонской ложи.
9) Имеется в виду Политехнический музей.
10) Художник В. А. Свитальский и его приемный отец, бывший морской офицер, врач-терапевт М. М. Мелентьев. В написанной после смерти Свитальского его биографии «Книга о Володе», Мелентьев писал об этом случае: «…мы познакомились с поэтом и композитором М. А. Кузминым. Он, вместе с Гумилёвым, читал свои стихи в аудитории Политехнического музея. Мы знали и любили его «Осенние озера», «Сети», прозу. Во время антракта мы пошли в «артистическую», чтобы поглядеть поближе на обоих прославленных поэтов. И когда там толкались, услышали, как Кузмин кому-то жаловался: «Остановили меня в Доме писателя, а там холодно и чаю нет». Посоветовавшись с Володей, я подошел к нему и предложил тепло, чай и папиросы, в которых он так нуждался. Он тут же, не думая, поблагодарил и согласился. Идя с ним домой по засугробленным переулкам, я выразил ему удивление, как это он так храбро пошел с нами. «Ведь вот разденем, и след наш простыл». Он, смеясь, отвечал: «Моей одеждой трудно прельститься, а друзей я узнаю с первого взгляда». Был он тогда уже стар, беззуб, с остатками бывшего «кока», но как-то кокетлив и обаятелен по-своему. Он читал нам свои стихи, дал мне в «книгу для записи посетителей» свой автограф и очень доволен остался нашим гостеприимством. Володя, бывая в Петрограде, заходил к нему. Михаил Алексеевич радушно его принимал и одно время переписывался с ним. А у Володи есть о нем:

«Юркун и Вы в углу каморки
По-прежнему рука к руке,
В овале предок к парике
На фоне жесткой черной корки»
(ЦГАЛИ, ф. 1337, оп. 3, ед. хр. 53).

11) Крючков Петр Петрович, секретарь М. Ф. Андреевой, затем М. Горького.
12) «Кума» — Вера Александровна Лишневская (Кашницкая), жена Б. К. Пронина. Кузмин крестил детей В. А. Лишневской. В Москве чета Прониных открыла в ночь на новый 1923 год еще одно литературно-артистическое кафе «Странствующий энтузиаст» (существовало и одноименное издательство).
13) Пронин Борис Константинович, муж В. А. Лишневской.
14) Душенька — дочь В. А. Лишневской и Б. К. Пронина Евдокия, крестница Кузмина. На ее рождение (1917) Кузминым написано стихотворение «Девочке-Душеньке» (см.: М. Кузмин. Двум. Пг., 1920).
15) Лили Юрьевна Брик.
16) Зять — Прокофий Степанович Мошков, второй муж сестры Кузмина Варвары Алексеевны.

Материалы по теме:

Статьи

О Гумилёве…

Биография и воспоминания


Рейтинг@Mail.ru