Николай Гумилёв

Материалы по теме:

Биография и воспоминания
теги: современники, любовь, Ольга Мочалова

Летом 1916 г. Н. С. Гумилёв жил в Ялтинском санатории возле Массандровского парка, лечился от воспаления легких, полученного на фронте. Молоденькая курсистка В. М.* гуляла по берегу моря с книгой Тэффи в руках. К ней подсел некто в санаторном халате и, взглянув на имя автора книги, спросил: — Юмористикой занимаетесь? — Нет, это стихи. — Значит, «Семь огней»... Человек, знающий названье единственного сборника стихов Тэффи — редкость, и В. М. продолжала разговор1. В дальнейшем мы встречались с Гумилёвым втроем и вдвоем, гуляли и беседовали.

В то лето Николай Степанович написал прелестное стихотворение —

«О самой белой, о самой нежной...»,2

посвященное Маргарите Тумповской. Он рассказывал фронтовые эпизоды. Как в него долго и настойчиво целился пожилой, полный немец, и это вызвало гнев3.

«Русский народ очень неглуп. Я переносил все тяготы похода вместе со всеми и говорил солдатам — привычки у меня другие, но, если в бою кто-нибудь из вас увидит, что я не исполняю долга, — стреляйте в меня...» — «Женщину солдат наш не любит, а "жалеет", хотя жалость его очень эротична...»

— Физически мне, конечно, было очень трудно, но духовно — хорошо!

Сердился на меня, что шарахнулась от собак, кинувшихся на меня с лаем при выходе из парка. — «Вы и этого боитесь?» Говорил, что не любит музыки, находит в ней только стук деревянных клавиш. Музыка — в ритме стиха, в движении воздушных волн, управляемых словом.

Говорил, что любит синий цвет, обстановка в его Тверском имении4 — синей обивки.

...Был против нарядничанья в стихах.

— Зачем это «Шелковое царство»? (о стихах В. М.). Вот у Ходасевича «Ситцевое царство»5, и как это хорошо...

С большой похвалой читал стихи Марины Цветаевой, где она говорит из могилы...

                 ... прохожий,
                 ... я тоже,
Любила я...6.


— Люблю «Гаргантюа и Пантагрюэль»7...

— Об Ахматовой: Она такой значительный человек, что нельзя относиться к ней только как к женщине...

— Возмущался, что у нас на В. Ж. К.8 нет обязательного изученья «Эдды»9...

— Денег никогда не хватает. То нужна лошадь, то моторная лодка...

— Передразнивал: паэт, паэт... И ищут, к чему бы придраться... Но писать надо так, чтобы ни одной строки нельзя было бы высмеять...

— В царскосельской гимназии товарищи звали меня «bizarre», т.е. странный. Директором был Иннокентий Анненский, он меня выделял. Он поражал пленительными и неожиданными мнениями...

— Меня били старшие мальчики, более сильные, и я занялся упражненьями с гирями, чтобы достойней с ними сражаться...

— В 17 лет изучил «Капитал» Маркса и летом объяснял его рабочим10... Николаю Степановичу понравились мои стихи «Песня безнадежная», которые сама считала глубоко ученическими.

«В моем венце — не камни ценные,
        Не камни — слезы.
Закрыты очи незабвенные,
        Над гробом — розы.
Я целый день сижу поникшая
        Здесь возле гроба,
В нем ты — мечта моя погибшая!
        Мертвы мы оба.
Ты — королевич мой единственный.
        Безумно-милый!
Любила я тебя таинственной,
        Глубокой силой.
Целую руки страшно-бледные,
        Целую жадно,
Молчи, о сердце мое бедное,
        Смерть беспощадна».


Гумилёв писал тогда «Гондлу», и образ плачущей девушки над гробом возлюбленного он взял для концовки поэмы11.

— Здесь (в Крыму) нет созвездья Южного Креста...

— Самое ужасное — мне в Африке нравится обыденность... Быть пастухом, ходить по тропинкам, вечером стоять у плетня...

—Старухи живут интересами племянников и внуков, их взаимоотношениями, имуществом, а старики уходят в поля, роются в земле, собирают травы, колдуют...

— В 18 лет каждый из себя делает сказку...

— Свой сборник «Колчан» посвятил Татьяне Адамович. Очаровательная... Книги она не читает, но бежит, бежит убрать в свой шкаф. Инстинкт зверька12...

— Восхищался «Балладой Рэдингской тюрьмы» Уальда13. Шутил о стране «Ингермоландии»14 вокруг Петербурга.

— Когда я наслаждаюсь стихами, горит только частица мозга, а когда я люблю, горю я весь...

— Петербург — лучшее место земного шара...

— Домаливался до темного солнца... В стихах ... наяву

видевший солнце ночное...15.

— Испытать ту предельную степень боли, которая вызывает уже не крик, не стон, а улыбку...

— Разве можно сравнивать Пушкина с Лермонтовым? Пушкин — совершенство16.

* * *

— Была лютая зима 19-го года. Москва стояла в развалинах. Гумилёв и Кузмин приезжали выступать в Политехническом музее. После выступления Н. С. шел к Коганам, где должен был остановиться, и я дошла с ним до ближнего переулка. Н. С. был одет в серые меха.

Все мы сидели в аудитории в шубах, и Гумилёв иронизировал над тем, что москвичи плохо одеты. Сосед мой, слушавший стихи, смеялся над стихами Гумилёва с видом презрительного сожаленья. Это был пожилой гражданин, заросший черным волосом, типа заводских агитаторов. Большого успеха ленинградские поэты не имели17.

— Никогда не ношу обручального кольца. Это — оковы...

— В. М. прочла стихи, где были строки:

«Печаль навеки, печаль серьезна,
Печаль моя — религиозна...»


Н. Г. сказал — «"Серьезна"? Это говорят — "мужчина сурьезный", когда он сильно пьет...»

— Наши страданья — обратная сторона должного счастья... (мысль Эдгара По).

— Анечке (Ахматовой) надо давать 100 рублей на иголки...

* * *

Июль 1921 года. Один из знакомых и почитателей18 Гумилёва предложил ему поездку на поезде на юг и обратно. Гумилёв был в Ростове-на-Дону, где группа молодых студийцев ставила его «Гондлу». Н. С. театра не любил, но постановка ему понравилась, и он очень одобрительно отзывался о молодых актерах19. Он провел в Москве три дня, пока поезд стоял на запасном «дуги. Выступал в Союзе поэтов (Тверская, 18), читал стихи об Африке. Мы ходили по улицам, встречались на вечерах, беседовали.

Из высказываний помню:
— Вся Украина сожжена... (горько).

— Люблю Купера и Д'Аннунцио20...

— Вещи, окружающие нас, неузнаваемы. Я не знаю, из чего это, это, это... мы потеряли с ними живую связь...

— Показывал черновую тетрадь, где были стихи: Колокольные звоны и летучие мыши21...

— Что делать дальше? Стать ученым, литературоведом, археологом22, переводчиком. Нельзя — только писать стихи...

Путь поэта — не только очередной сборник.

— В дни революции Ахматова одна ходила ночью по улицам, не зная страха23...

— Жена мне — любовница, дети — младшие братья и сестры, а что она им — мать, я как-то не учитываю...

— Как хорош миг счастливого смеха той, кого целуешь...

— Это в семьдесят лет о шестидесятилетнем говорят — мальчик... Я себя «молодым» поэтом не считаю... (35 лет).

— Кладу на каждое поколенье по 10-ти лет.

— Ночевать шел во Дворец Искусства, пришлось перелезть через железную ограду. Встретился в доме с Адалис и долго с ней ночью разговаривал24. О ней отозвался: Адалис — слишком человек... А в женщине так различны образы — ангела, русалки, колдуньи... У вас в Москве нет легенд, сказочных преданий, фантастических слухов...

— У вас никто не знает соседней улицы... Спросим прохожего наудачу, как пройти на Бол. Дмитровку? Нет, не этого, он несет тяжелый мешок... Н. С. приподнял фуражку и спросил встречного молодого человека дорогу, тот, действительно, не знал.

— Каждая любовь первая...

— Я не признаю двух романов одновременно...

— В моей жизни — семь женских имен...

— Я могу есть много и могу долго терпеть голод...

— Шутил над стихами Маяковского, где М. увидал божество и побежал посоветоваться к своим знакомым...25

— О вышедшей тогда книге стихов Ирины Одоевцовой «Двор чудес»26 говорил: приятно и развлекательно, как щелканье орешков...

— О предполагаемом вечере27, где должен был быть Сологуб, говорил: позовем Пастернака, он милый человек и талантливый поэт. А Сергей Бобров только настроенье испортит...

— Ольга — прекрасный хорей28...

— Забавна у Пастернака строчка —

«и птицы породы "люблю вас"» —29.

гимназическая фауна...

— У нас в Ленинграде30 днем все на определенных местах, всех можно найти, уходят по личным делам вечером... А у вас никого не добьешься...

— Дразнил женщин, говоря, что стихи посвящены вам, и об одном стихотворении нескольким так31...

За что же и стреляться, как не за женщин и не за стихи...

— Жена такого-то ослепла (с большим сочувствием)...

— (В узком проходе). Сначала пусть пройдет священник**, потом женщина, потом поэт...

— Возлюбленная будет и другая, но мать — одна...

— Моим шафером в Киеве был Аксенов. Я не знал его, и когда предложили, только спросил — приличная ли у него фамилия, не Голопупенко какой-нибудь?..

— Стихотворенье «: Дева-птица»32 написал о девушке, которая и любя все тосковала о чем-то другом...

— Прекрасен Блок, его «: Снежные маски», его «Ночные часы»33... Как хорошо и трогательно, что прекрасная дама — обыкновенная женщина, жена34...

— Стихов на свете мало, надо их еще и еще...

— Бальмонту, Брюсову, Иванову, Ахматовой, мне — можно было бы дать то, что имеет каждый комиссар...

— Вчера в Союзе за мной по пятам все ходил какой-то человек и читал мои стихи. Я говорил — есть такое и такое есть... 

Он мне надоел. Кто же вы? — спросил я. Оказывается, это убийца германского посла Мирбаха, Блюмкин. Ну, убить посла невелика заслуга, — сказал я, — но что вы сделали это среди белого дня, в толпе людей — замечательно. Этот факт вошел в стихи «Мои читатели» («Огненный столп»).

— «Человек, в толпе народа застреливший императорского посла».35

— Говорил шуточные стихи, ходившие в Ленинградском Союзе, о том, какой поэт как умрет. Там были строчки:

Умер, не пикнув, Жорж Иванов,
Дорого продал жизнь Гумилёв...36.


— О Некрасове: раньше презирал из эстетизма, теперь люблю величавую простоту:

Медленно проходит городом
Дядя Влас, седой старик...37.


Отзывы и рассказы об Н. С. Андрей Белый: Гумилёв ходит по Питеру гордо, гордо, и каждый шаг его говорит:

Я — мэтр! Я — мэтр!

Вас. Федоров на вечере памяти Гумилёва: третьестепенный брюсёнок...

Поэтесса Надежда Вольпин: Гумилёв — герой провинциальных барышень...

Н.А. Павлович: Гумилёв искренне считал:

«Что быть поэтом женщине — нелепость...»38.

Но когда он вернулся из Африки и Ахматова прочла ему свой «Вечер»39, был восхищен.

— «Ну, что же, Коля, теперь учи меня», — сказала Анна Андреевна. «Что ты, Анечка — готовый поэт...» —ответил он.

— Многие мужчины преклонялись перед мужественностью Гумилёва.

Маргарита Тумповская: такой отвлеченный человек... Его нельзя было называть — «Коля» ... Какой он — Коля! Я говорила — дорогой...

Росский: в Париже Н. С. был влюблен и делал много смешных глупостей...

За границей вышли стихи: «К синей звезде»40.

Маргарита Тумповская:

— Ахматова, разойдясь с Гумилёвым, ворчала на его новые романы только тогда, когда он плохо выбирал...

Н.А. Бруни: в кабинете Гумилёва строгий порядок, и жизнь его — в точном расписаньи. Напряженную тишину создают звериные шкуры на стенах, на диване...

Рассказывали, что Н. С. учил молодых поэтов — преувеличьте свои чувства в 10 раз...

Году в 32 я слышала на улице разговор: шел изящный гражданин с интересной спутницей, он рассказывал о Гумилёве. — Это наш поэт? — ласково спросила она.

О смерти Н. Г. Читал стихи молодой поэт:

— «И твоя могила будет гейзер... »41.

Редкостная скрытность Гумилёва — отмечали все.

— Горячо и охотно приводил значащие для него строки Горького —

«А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут, —
Ни сказок о вас не расскажут,
Ни песен о вас не споют...»42.


— Ахматова вызывала всегда множество симпатий. Кто, кто не писал ей писем, не выражал восторгов. Но, так как она всегда была грустна, имела страдальческий вид, думали, что я тиранический муж, и меня за это ненавидели. А муж я был самый добродушный и сам отвозил ее на извозчике на свиданье43...

— У Бальмонта есть такие прекрасные стихи, пришедшие из таких свежих глубин, что все простится ему44.

— Я сказала, что Вячеслав Иванов обладает даром Наполеона — уметь каждому дать желаемую роль... Н. С. ответил — Да, но Наполеон и сам при этом играл немалую роль.
* Варвара Монина.
** Н. А. Бруни.

Примечания:

Эта статья О. А. Мочаловой существенно дополняет предыдущую. Биографические сведения об авторе см. на с. 256 наст. изд.
Публикуется по машинописи воспоминаний О. А. Мочаловой «Литературные встречи» (ИМЛИ, ф. 392, оп. 1, № 6, с. 43–59).

1. Пояснения к этому эпизоду см. в комментариях 5, 6 (с. 256 наст. изд.). Подробнее об этом рассказано в предыдущей статье О. А. Мочаловой (с. 106 наст. изд.).

2. Стихотворение «Юг» (с. 268). Посвящение М. М. Тумповской отсутствует.

3. Ср.: «Я, не отрываясь, смотрел на врагов. Мне были ясно видны их лица, растерянные в момент заряжания, сосредоточенные в момент выстрела. Невысокий пожилой офицер, странно вытянув руку, стрелял в меня из револьвера. Этот звук выделялся каким-то дискантом среди остальных» (Записки кавалериста // Гумилёв Н. С. Избранное. Красноярск, 1989. С. 616).

4. Т.е. в Слепнево.

5. «Ситцевое царство» — название цикла стихов В. Ф. Ходасевича.

6. Вероятно, имеется в виду стихотворение М. И. Цветаевой «Идешь, на меня похожий...». Гумилёв приветствовал первую книгу Цветаевой «Вечерний альбом» («...внутренне талантлива, внутренне своеобразна...», СС, т. 4, с. 268), но впоследствии неодобрительно отзывался о «Волшебном фонаре», назвав его «подделкой» под первую книгу, притом подделкой неудачной (см. там же, с. 293–294). Тем ценнее свидетельство Мочаловой.

7. Роман Ф. Рабле. Гумилёв чрезвычайно ценил его творчество — об этом свидетельствует хотя бы то, что Рабле назван в гумилёвском акмеистическом «манифесте» («Наследие символизма и акмеизм») одним из четырех «предтеч» акмеизма (трое других — Вийон, Шекспир и Готье) (Поэтические течения в русской литературе конца XIX – начала XX века: Литературные манифесты и художественная практика: Хрестоматия. М.: Высш. школа, 1988. С. 86). Рабле выведен Гумилёвым в стихотворении «Путешествие в Китай» (с. 135).

8. Высшие женские курсы.

9. «Эдда» — исландский эпос. Упоминание Гумилёвым «Эдды» в этот период не случайно — в 1916 г. создавалась драматическая поэма «Гондла», посвященная событиям скандинавской истории.

10. В имении отца «Березки». Интерес юного Гумилёва к марксистской литературе в 1900–1902 гг., возможно, объясняется его знакомством с Борисом Леграном — будущим послом РСФСР в Закавказье, а в то время учеником 2-й Тифлисской гимназии, одноклассником поэта. Об отношениях Гумилёва и Леграна рассказывала на вечере памяти Н. С. Гумилёва Т. Л. Никольская, она же высказала это предположение. Об этом же сообщается в биографическом очерке В. К. Лукницкой («Мерани», с. 24).

11. Имеется в виду заключительный монолог Леры («Гондла»).

12. «Колчан» — книга стихов Гумилёва (Пг., 1916). В собрании А. Н. Кирпичникова (Ленинград) хранится экземпляр «Жемчугов» с надписью: «Татьяне Викторовне Адамович в память добрую встреч. Н. Гумилёв».

13. «Баллада Рэдингской тюрьмы» — поэма О. Уайльда. Поэзию и прозу Уайльда Гумилёв высоко ценил. Он перевел ряд стихотворений Уайльда и его поэму «Сфинкс» для Полного собрания сочинений, выпущенного как приложение к «Ниве» в Издательстве Маркса в 1912 г. См. об этом воспоминания К. И. Чуковского (с. 125 наст. изд.).

14. Старинное название Ижорской земли — Ингерманландия.

15. Из стихотворения «Канпона первая» (с. 265),

16. Об отношении Гумилёва к Пушкину см. комментарий 10 к воспоминаниям О. Л. Делла-Вос-Кардовской. Однако сохранилось и другое высказывание Гумилёва: «...давно пора понять, что Лермонтов в русской поэзии явление не меньшее, чем Пушкин, а в прозе несравненно большее» (Одоевцева И. В. На берегах Невы. М., 1988. С. 110).

17. См. пояснения к этому эпизоду в комментариях 12, 13, 14 (с. 257 наст. изд.), подробнее об этом рассказывается в предыдущей статье О. А. Мочаловой (с. 109 наст. изд.). «Ленинградские» — разумеется, описка — следует: «петроградские».

18. См. комментарий 18 (с. 257 наст. изд.).

19. См. воспоминания Г. Н. Халайджиевой (с. 203–204 наст. изд.).

20. Габриэлю д'Аннунцио Гумилёв посвятил «Оду...» (с. 250).

21. Имеется в виду стихотворение Гумилёва:

Колокольные звоны,
И зеленые клены,
И летучие мыши,
И Шекспир, и Овидий
Для того, кто их слышит,
Для того, кто их видит,
Оттого все на свете
И грустит о поэте.
(«Мерани», с. 354)

22. «М. А. Зенкевич рассказывал, что Н. С. вел переговоры с П. К. Козловым относительно своего участия в историко-археологической экспедиции в Центральную Азию. Экспедиция Козлова состоялась в 1923–1926 гг.» (Из архива А. К. Станюковича).

23. «B дни февральской революции А. А. (Ахматова. — Сост.) бродила по городу одна («убегала из дому»). Видела манифестации, пожар охранки, видела, как князь Кирилл Владимирович водил присягать полк к Думе. Не обращая внимания на опасность, ибо была стрельба, бродила и впитывала в себя впечатления» (Из дневника П. Н. Лукницкого) (Лукницкая. с. 24).

24. «С первого дня Николай Степанович заинтересовался поэтессой Адалис, акмеисткой в ту пору. Она жила во Дворце Искусств (дом графини Соллогуб на Поварской), и он чуть не в первый день отправился к ней. Она за неимением своей комнаты, жила там в нежилых, обставленных странной мебелью помещениях. Пустой дом на ночь запирался снаружи, и парадное и ворота. Ъ полночь Адалис слышит сильный стук в стену камнем и громкий голос. Зовут ее по имени. На вопрос: кто это? следует ответ: "Это Гумилёв. Я хочу к Вам войти". — "Дом заперт снаружи". — "Откройте окно". Замерзшее окно открывается и Николай Степанович лезет по водосточной трубе вполне успешно и своей отважностью сразу пленяет сердце Адалис. Так он просидел у ее ног всю ночь в изысканных разговорах» (Из рассказа М. С. Богомазова Л.В. Горнунгу. 3 сентября 1923 г.).

25. Имеется в виду стихотворение Маяковского «А все-таки».

26. Книга И. В. Одоевцевой вышла в 1922. Очевидно, разговор был о готовившейся книге.

27. Имеется в виду вечер у Б.К. Пронина (см. с. 112 наст. изд.).

28. Т.е. звучание имени «Ольга» — хореическое (два слога с ударением на первом). Известно, что на своих занятиях Гумилёв прибегал к подобным мнемоническим приемам для. объяснения метрики: «Гумилёв, чтобы заставить своих учеников запомнить стихотворные размеры, приурочивал их к именам поэтов — так, Николай Гумилёв был примером анапеста, Анна Ахматова — дактиля, Георгий Иванов — амфибрахия» (Одоевцева И. В. На берегах Невы. М., 1988. С. 32).

29. Из стихотворения Б. Л. Пастернака «Импровизация».

30. Опять описка, имеется в виду: «в Петрограде».

31. Широко известен, например, случай с многократным «перепосвящением» стихотворения «Приглашение в путешествие». Причем, в зависимости от цвета Волос нового адресата неоднократно переделывались стихи:

...Иль птицу райскую, что краше.
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над темно-русой вашей
Чудесной шапочкой волос.

См. в воспоминаниях И. В. Одоевцевой «Ha берегах Невы», 1988, с. 267). Там же говорится, что во время работы Г. Иванова над «Посмертным сборником» Гумилёва одно и то же стихотворение встречалось в разных автографах с разными посвящениями. « ...Георгий Иванов решил печатать такие стихи без посвящений, что вызвало ряд обид и возмущений» (с. 270).

32. «Дева-птица» (с. 339).

33. «Снежная маска» (1907 г.) — цикл стихотворений Блока. «Ночные часы» (1911 г.) — его книга стихов.

34. Ср. высказывание Гумилёва на эту тему в «Письмах о русской поэзии»: «О блоковской Прекрасной Даме много гадали. Хотели видеть в ней — то Жену, облеченную в Солнце, то Вечную Женственность, то символ России. Но если поверить, что это просто девушка, в которую впервые был влюблен поэт, то мне кажется, ни одно стихотворение в книге не опровергнет этого мнения, а сам образ, сделавшись ближе, станет еще чудеснее и бесконечно выиграет от этого в художественном отношении» (СС, т. 4, с. 303–304).

35. Из стихотворения «Мои читатели» (с. 341).

36. Из «Баллады об издателе» Г. Иванова.

37. Ср. с анкетой «О Некрасове», заполненной Гумилёвым: «1. Любите ли вы стихотворения Некрасова?

— Да. Очень.

2. Какие стихотворения Некрасова вы считаете лучшими?

— Эпически-монументального типа: «Дядя Влас», «Адмирал вдовец», «Генерал Федор Карлыч фон Штубе», описание Тарбагатая в «Дедушке», «Княгиня Трубецкая» и др.

5. Как вы относились к Некрасову в детстве?

— Не знал почти, а что знал, то презирал из-за эстетизма». (СС, т. 4, с. 373–374). Цитата из стихотворения Некрасова «Дядя Влас».

38. Из стихотворения А. А. Ахматовой «В последний раз мы встретились тогда...» (Ахматова А.А. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1977. С. 62 (Б-ка поэта. Большая сер.)).

39. «Вечер» — книга стихов Ахматовой (1912 г.).

40. Книга стихов Гумилёва, озаглавленная «К синей звезде», вышла в 1923 г. в Берлине, в издательстве «Петрополис».

41. Автор и стихотворение не установлены.

42. Из стихотворения М. Горького «Легенда о Марко» (Горький М. Стихотворения. Л.: Сов. писатель, 1962. С. 67–68 (Б-ка поэта. Малая сер.)).

43. Ахматова говорила о том, что этот эпизод у Мочаловой — чистый вымысел.

44. «Вечно тревожащая загадка для нас К. Бальмонт. Вот пишет он книгу, потом вторую, потом третью, в которых нет ни одного вразумительного образа, ни одной подлинно-поэтической страницы, и только в дикой вакханалии несутся все эти "стозвонности" и "самосожженности" и прочие бальмонтизмы. (...) И вдруг он печатает стихотворение не просто прекрасное, а изумительное, которое неделями звучит в ушах... И тогда начинает казаться, что, может быть, прекрасна и "самосожженность", и "Адам первично-красный", и что только твоя собственная нечуткость мешает тебе понять это» (СС, т. 4, с. 283).

Материалы по теме:

Биография и воспоминания