Лестница в облака

Всхожу бледнея на ступени,
Конец которых — в облаках,
Под шепот, трепеты и пенье
Многокрылатого стиха.
И, запахнувшись вместе с музой
В широкий эллинский хитон,
Иду вперед, ресницы сузив,
Мельканьем света ослеплен…
Когда же перейду преграду,
Готов молиться, петь готов, —
Из поэтического сада
С улыбкой выйдет Гумилёв,
И, поманив меня рукою,
Он скажет тихое: «Войди…»
Кругом — благоуханье хвои
И хор бессмертных впереди.


А вот еще:

Но была ли на самом деле…

Эрик Бёрнер

Но была ли на самом деле / Эта встреча в Летнем саду / В понедельник, на Вербной неделе, / В девятьсот двадцать первом году? / / Я пришла не в четверть второго, / Как условлено было, а в пять. / Он с улыбкой сказал: - Гумилёва / Вы бы вряд ли заставили ждать. / / Я смутилась...

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы…

Евгений Бонвер

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы, / Волжские нивы побиты желтым палящим дождем, / В нищей корзине жизни - яблоки и папиросы, / Трижды чудесна осень в бедном величье своем. / / Медленный листопад на самом краю небосклона, / Желтизна проступила на теле стенных газет, / Кро...

Где снегом занесенная Нева…

Бабр

Где снегом занесенная Нева, / И голод, и мечты о Ницце, / И узкими шпалерами дрова, / Последние в столице. / / Год восемнадцатый и дальше три, / Последних в жизни Гумилёва... / Не жалуйся, на прошлое смотри, / Не говоря ни слова. / / О, разве не милее этих роз / У южны...

Современникам

Фикрет Цацан

Я вам тоже не пара, конечно. / Не случайно и я - акмеист. / Для меня лучше мастер заплечный, / Чем собой упоенный артист. / Мне близки иудеи, Элладу / Научившие в первый же век, / Что искусство дает лишь отраду, / Но без Бога ты не человек. / Уцелел прорицатель патмосский, / ...

Гумилёв-Ахматова-Модильяни

Витольд Дабровский

Как же вы жили, / грустные дети - / Коля и Аня? / Анино сердце - / через столетье - / всё модильянит. / Коля воюет - / с немцами, львами, / властью и болью... / Встретятся дети / где-то под сердцем / мудрого Бога. / / Боженька старый / скажет: ну чт...

Гумилёву и Ахматовой

Хуршид Даврон

"Послушай!" - и слушает, зябко обняв / Колени. / "Жираф..." - но ее не волнует жираф. / Лишь тени / Струятся и пляшут в ее волосах / Дождливо... / А он южным ветром и солнцем пропах, / Игриво / Ложится на тонкие плечи рука. / "Послушай!" / Но как же она от него далека! / И уши ...