Белым полем шла я ночью…

Белым полем шла я ночью,
И странник шел со мной.
Он тихо сказал, качая
Белоснежной головой:

— На земле и на небе радость —
Сегодня Рождество!
Ты грустна оттого, что не знаешь, —
Сейчас ты увидишь его.

И поэт прошел предо мною,
Сердцу стало вдруг горячо.

И тогда сказал мне странник:
— Через правое взгляни плечо.

Я взглянула — он был печальный,
Добрый был он, как в стихах своих,
И в небе запели звезды,
И снежный ветер затих.

И опять сказал мне странник:
— Через левое плечо взгляни.

Я взглянула.
Поднялся ветер,
И в небе погасли огни.
А он стал злой и веселый,
К нему подползла змея,
Под тонкой рукой блеснула
Пятнистая чешуя.

Год прошел и принес с собою
Много добра и много зла,
И в дом пять, по Преображенской,
Я походкой робкой вошла:
Низкая комната. Мягкая мебель,
Книги повсюду и теплая тишь.
Вот сейчас выползет черепаха,
Пролетит летучая мышь…
Но все спокойно и просто,
Только совсем особенный свет:

У окна папиросу курит
Не злой и не добрый поэт.

А вот еще:

Нет, не к залам и не к салонам...

Саджериэль

Нет, не к залам и не к салонам, / не к эстрадам и бардакам - / я со словом, до слез соленым, / к бедным бабам и мужикам. / / Не хочу по-людскому жить я! / Стих - как грех - догола срамной, / если ходит тоска мужичья / вместе с бабьим горем за мной. / / Не хочу быть вороной веще...

Там на Неве — дома, дорожки...

Владимир Глозман

Н. Г. / / там на Неве - дома, дорожки, / следы невиданных зверей, / что ночью бродят осторожно, / и исчезают на заре. / там буквицы священных азбук / прописаны на дне реки, / спустя столетие встретить Вас бы, / поэт из самых дорогих; / прикосновением руки / перенести из врем...