Сон

Я помню ночь, как черную наяду…
Гумилёв. Шестистопные ямбы

Плыву, с своевольством не споря
Тяжелых, ныряющих гор,
И чувствую неба и моря
Громадный и свежий простор.

Безвольно отдавшись наяде,
Я вижу, как смотрит она,
И есть изумленье во взгляде,
И страшная есть глубина.

Огромны глаза, как у рыбы,
А губы влажны и мягки,
Но есть в них и злые изгибы
Какой-то предвечной тоски.

Во все проникая, все чуя,
Я море люблю, темноту,
Внезапную боль поцелуя
И хищную недоброту,

С которой глядит одичало
Наяда в безбрежную тьму…
Я — бледный, холодный, усталый,
С улыбкой покорен всему.

Мы двое — немые скитальцы
В просторе и что впереди?
Я тонкие-тонкие пальцы
Наяды держу на груди.

И зная, что я умираю,
Что кровь леденеет моя,
Я тело наяды ласкаю,
Холодное тело ея…

Мы двое, шепчу я наяде,
Целуя, спокоен и тих,
Волос ее мокрые пряди,
Зеленых, пахучих, густых…


А вот еще:

Перед войной

Вячеслав Иванов

Я Гумилеву отдавал визит, / Когда он жил с Ахматовою в Царском, / В большом прохладном тихом доме барском, / Хранившем свой патриархальный быт, / / Не знал поэт, что смерть уже грозит / Не где-нибудь в лесу Мадагаскарском, / Не в удушающем песке Сахарском, / А в Петербурге, где...

Пять поэтов

Вера Иванова-Шварсалон

Иванов, кто во всеоружьи / И блеске стиля, - не поэт: / В его значительном ненужьи / Биенья сердца вовсе нет. / / Андрея Белого лишь чую, / Андрея Белого боюсь... / С его стихами не кочую / И в их глубины не вдаюсь... / / Пастэльно-мягок ясный Бунин, / Отчетлив и приятно-свеж...

Мореход

Алексей Ремизов

Еще небесный купол розов, / Еще лазурностью дыша, / Скорбит и пламенныя грозы / Смятенно чувствует душа... / И в безглагольности ей снится, / Сквозь безпечальную лазурь, - / Глухия издали зарницы / И песни огнекрылых бурь... / Навстречу яростной пучине / Пой, восхищенный м...

Восток

Владимир Уманов-Каплуновский

Мерангов много путешествовал. Он любил Восток и хорошо его знал. Он не тащил в свой дом из дальних странствий разный хлам, как делает большинство путешественников, но то немногое, чем мы любовались, было действительно ценно и редко. Каждая вещь имела свою историю: или забавную, или трагическую, или ...

Гумилёву

Михаил Эльзон

1. / В аравийских песках, под ветрами священного Нила / (Что течет среди башен), не страшен забвения час. / Все покроется пылью, и слоем фертильного ила / Занесет города и столетью. Тому же из нас, / Кто не выпил забвения чашу скакать под звездами, / Управлять кораблями, прищ...

Посвящение Н. Гумилёву

Вера Лукницкая

О как дерзаю я, смущенный, / Вам посвятить обломки строф, / Небрежный труд, но освещенный / Созвездьем букв "a Goumileff". / / С распущенными парусами / Перевезли в своей ладье / Вы под чужими небесами / Великолепного Готье... / / В теплицах же моих не снимут / С растений ино...