Sonetto di risposta

Раскроется серебряная книга,
Пылающая магия полудней,
И станет храмом брошенная рига,
Где, нищий, я дремал во мраке будней…

Не смирну, не бдолах, не кость слоновью
Я приношу… etc.
Н. Гумилёв

Не верь, поэт, что гимнам учит книга:
Их боги ткут из золота полудней.
Мы — нива; время — жнец; потомство — рига.
Потомки — цеп трудолюбивых будней.

Коль светлых Муз ты жрец, и не расстрига
(Пусть жизнь мрачней, година многотрудней), —
Твой умный долг — веселье, не верига.
Молва возропщет; Слава — правосудней.

Оставим, друг, задумчивость слоновью
Мыслителям, и львиный гнев — пророку:
Песнь согласим с биеньем сладким сердца!

В поэте мы найдем единоверца,
Какому б век повинен ни был року, —
И Розу напитаем нашей кровью.


А вот еще:

Умывался ночью на дворе…

Владимир Пяст

Умывался ночью на дворе - / Твердь сияла грубыми звездами. / Звездный луч - как соль на топоре, / Стынет бочка с полными краями. / / На замок закрыты ворота, / И земля по совести сурова, - / Чище правды свежего холста / Вряд ли где отыщется основа. / / Тает в бочке, словно соль...

Н. Г.

Анна Гумилёва

I. / / *** / / Товарищ верный отроческих лет, / Оплаканный, помянутый в молитвах, / Тебя здесь нет. Мой друг, тебя здесь нет. / Ты с войском ангельским в иных воюешь битвах. / / Воспринятый людьми, как эпизод / В истории моей земли унылой, / Ты продолжаешь дерзостный полет /...

Он любил три вещи на свете…

Иоганнес фон Гюнтер

Он любил три вещи на свете: / За вечерней пенье, белых павлинов / И стертые карты Америки. / Не любил, когда плачут дети, / Не любил чая с малиной / И женской истерики. / ...А я была его женой.

Автоматичен, вежлив и суров

Георгий Адамович

Автоматичен, вежлив и суров, / На рубеже двух славных поколений, / Забыл о бесхарактерном Верлэне / И Теофиля принял в сонм богов... / И твой картонный профиль, Гумилёв, / Как вырезанный для китайской тени. / ...........................

Рязанец прорвется: «А ну, давай!»…

Вера Неведомская

Рязанец1 прорвется: / "А ну, давай!" / И снова / Ни форм, / Ни лиц. / И рельсы / Бросаются под трамвай / С настойчивостью / Самоубийц. / / И снова / Диктаторской рукой / Паккарды, Рено, людей / Проводит, / Ведет конвейер Тверской / К побоищам площадей. / / Попробу...

Как любил я стихи Гумилёва…

Сергей Лукницкий

Как любил я стихи Гумилева! / Перечитывать их не могу, / но следы, например, вот такого / перебора остались в мозгу: / / "...И умру я не в летней беседке / от обжорства и от жары, / а с небесной бабочкой в сетке / на вершине дикой горы."