Поход Александра в Индию

I

Не внявши прорицаньям магов,
Чрез камни и солончаки
Безумец Александр от дагов
Повел на Индию полки.

Достигнут Инд. И все рассказы
И сказки превзошла она —
Тягучих ядов и заразы,
Огня и золота страна.

И Пор бежал с нестройным скопом,
Но были греки смущены,
Когда вдруг ринулись галопом,
В шеренгу выстроясь, слоны.

Все было странно — средь болота
Рабами запряженный плуг;
И пестрых тигров позолота,
Краснеющая сквозь бамбук.

И девушки — их поступь строже
Медлительной походки жриц,
Но, как у змей, отливы кожи,
И, точно когти, сгиб ресниц.

Зачем, как в шумные Афины,
Ораторы и мудрецы,
Бегут в леса учить брамины —
Полубезумные жрецы?..

И через тинистые реки
И желтый, как парча, туман
С веселым шумом плыли греки
Вниз по теченью в океан.

Но часто — призрак прорицаний —
Им виден был на берегу
Брамин, нирвану созерцаний
Приявший в пламенном кругу.

Сгущался воздух испареньем,
Гудели древние леса,
И греки туже со смущеньем
Натягивали паруса.

II

Поход закончен. И от устья
С добычей флот повел Неарх,
Но страшен в ярости и грусти
На буйных оргиях монарх.

Отравленный страною чумной,
Ее дыханием сожжен,
Он ночью криком, как безумный,
Все гонит прочь какой-то сон.

И на пирах стрелой звенящей —
Нежданных молний острие —
В руке царя сверкает чаще
Окровавленное копье.

Он с колесницы грозным взглядом
Еще влечет через пески
Отравленные скрытым ядом
Свои тяжелые полки.

Но не Ворота Геркулеса —
Пределы покоренных стран,
Ворота темного Айдеса
Ему откроет Океан.

Уже измученный страстями
Бесславно пал Гефестион,
И просмоленными стенами
Вдали чернеет Вавилон.


А вот еще:

Но была ли на самом деле…

Эрик Бёрнер

Но была ли на самом деле / Эта встреча в Летнем саду / В понедельник, на Вербной неделе, / В девятьсот двадцать первом году? / / Я пришла не в четверть второго, / Как условлено было, а в пять. / Он с улыбкой сказал: - Гумилёва / Вы бы вряд ли заставили ждать. / / Я смутилась...

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы…

Евгений Бонвер

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы, / Волжские нивы побиты желтым палящим дождем, / В нищей корзине жизни - яблоки и папиросы, / Трижды чудесна осень в бедном величье своем. / / Медленный листопад на самом краю небосклона, / Желтизна проступила на теле стенных газет, / Кро...

Где снегом занесенная Нева…

Бабр

Где снегом занесенная Нева, / И голод, и мечты о Ницце, / И узкими шпалерами дрова, / Последние в столице. / / Год восемнадцатый и дальше три, / Последних в жизни Гумилёва... / Не жалуйся, на прошлое смотри, / Не говоря ни слова. / / О, разве не милее этих роз / У южны...

Современникам

Фикрет Цацан

Я вам тоже не пара, конечно. / Не случайно и я - акмеист. / Для меня лучше мастер заплечный, / Чем собой упоенный артист. / Мне близки иудеи, Элладу / Научившие в первый же век, / Что искусство дает лишь отраду, / Но без Бога ты не человек. / Уцелел прорицатель патмосский, / ...

Гумилёв-Ахматова-Модильяни

Витольд Дабровский

Как же вы жили, / грустные дети - / Коля и Аня? / Анино сердце - / через столетье - / всё модильянит. / Коля воюет - / с немцами, львами, / властью и болью... / Встретятся дети / где-то под сердцем / мудрого Бога. / / Боженька старый / скажет: ну чт...

Гумилёву и Ахматовой

Хуршид Даврон

"Послушай!" - и слушает, зябко обняв / Колени. / "Жираф..." - но ее не волнует жираф. / Лишь тени / Струятся и пляшут в ее волосах / Дождливо... / А он южным ветром и солнцем пропах, / Игриво / Ложится на тонкие плечи рука. / "Послушай!" / Но как же она от него далека! / И уши ...