Поход Александра в Индию

I

Не внявши прорицаньям магов,
Чрез камни и солончаки
Безумец Александр от дагов
Повел на Индию полки.

Достигнут Инд. И все рассказы
И сказки превзошла она —
Тягучих ядов и заразы,
Огня и золота страна.

И Пор бежал с нестройным скопом,
Но были греки смущены,
Когда вдруг ринулись галопом,
В шеренгу выстроясь, слоны.

Все было странно — средь болота
Рабами запряженный плуг;
И пестрых тигров позолота,
Краснеющая сквозь бамбук.

И девушки — их поступь строже
Медлительной походки жриц,
Но, как у змей, отливы кожи,
И, точно когти, сгиб ресниц.

Зачем, как в шумные Афины,
Ораторы и мудрецы,
Бегут в леса учить брамины —
Полубезумные жрецы?..

И через тинистые реки
И желтый, как парча, туман
С веселым шумом плыли греки
Вниз по теченью в океан.

Но часто — призрак прорицаний —
Им виден был на берегу
Брамин, нирвану созерцаний
Приявший в пламенном кругу.

Сгущался воздух испареньем,
Гудели древние леса,
И греки туже со смущеньем
Натягивали паруса.

II

Поход закончен. И от устья
С добычей флот повел Неарх,
Но страшен в ярости и грусти
На буйных оргиях монарх.

Отравленный страною чумной,
Ее дыханием сожжен,
Он ночью криком, как безумный,
Все гонит прочь какой-то сон.

И на пирах стрелой звенящей —
Нежданных молний острие —
В руке царя сверкает чаще
Окровавленное копье.

Он с колесницы грозным взглядом
Еще влечет через пески
Отравленные скрытым ядом
Свои тяжелые полки.

Но не Ворота Геркулеса —
Пределы покоренных стран,
Ворота темного Айдеса
Ему откроет Океан.

Уже измученный страстями
Бесславно пал Гефестион,
И просмоленными стенами
Вдали чернеет Вавилон.


А вот еще:

Песнь торжественная на возвращение Гумилёва из путешествия в Абиссинию (в 1911 г.)

Игорь Шауб

Братья, исполнимте радостный танец! / Прибыл в наш край из-за дальнего Понта, / Славу затмить мексиканца, Бальмонта, / С грузом стихов Гумилёв - африканец! / / Трон золотой короля Менелика / Гордо отринув, привез он с собою / Пояс стыдливости, взятый им с бою / У эфиоплянки пылкой и...

Меж нами сумрак жизни длинной…

Алексей Васильев

Меж нами сумрак жизни длинной, / Но этот сумрак не корю, / И мой закат холодно-дынный / С отрадой смотрит на зарю.

О том, как буду я с тоскою…

Всеволод Сечкарев

О том, как буду я с тоскою / Дни в Петербурге вспоминать, / Позвольте робкою рукою / В альбоме Вашем начертать. / (О Петербург! О Всадник Медный! / Кузмин! О, песни Кузмина! / Г***, аполлоновец победный!) / О Вера Константиновн?, / Час - пятый... Самовар в гостиной / Еще не выпит.....

С тех пор, как в пламени и дыме…

Виктор Сонькин

С тех пор, как в пламени и дыме / Встречаем вместе каждый бой, / Как будто судьбами своими / Мы поменялися с тобой. Ты в глубь России смотришь строго, / Как бодрый кормчий сквозь туман. / Меня далекая дорога / Ведет к познанью чуждых стран.

Фра Беато Анджелико

Ирина Репина

Ты хочешь знать, кого я ненавижу? / Конечно, Фра Беато Анджелико. / Я в нем не гения блаженства вижу, / А мертвеца гробницы невеликой. Нет, он не в рост Адаму-акмеисту! / Он только карлик кукольных комедий, / Составленных из вечной и пречистой / Мистерии, из жертвенных трагедий. ...

Просторен мир и многозвучен…

Ирина Трегубова

Просторен мир и многозвучен, / И многоцветней радуг он. / И вот Адаму он поручен, / Изобретателю имен. Назвать, узнать, сорвать покровы / И праздных тайн и ветхой мглы - / Вот подвиг первый. Подвиг новый - / Всему живому петь хвалы.