С тех пор, как в пламени и дыме…

С тех пор, как в пламени и дыме
Встречаем вместе каждый бой,
Как будто судьбами своими
Мы поменялися с тобой.

Ты в глубь России смотришь строго,
Как бодрый кормчий сквозь туман.
Меня далекая дорога
Ведет к познанью чуждых стран.


А вот еще:

Революции

Николай Сверчков

О, век Маратов и Бастилий, / Знамен и шапок алый мак! / На смену обреченных лилий / Вздымаешь ты свой дерзкий стяг. / / Идут века. Они уносят / Твои наивные мечты: / Опять, как прежде, хлеба просят / При забастовках те же рты. / / И снова улицам взмятенным / Грозит багр...

Ты грозно умер, смерть предугадав…

Ты грозно умер, смерть предугадав, - / О это лермонтовское прозренье! - / И времени стремительный удав / Лелеет каждое стихотворенье. / / И ты растешь, как белый сталагмит, / Ты - древо; опустившее над нами / Шатер ветвей, и сень его шумит, / Уже отягощенная плодами. / / ...

В затонувшей субмарине

Чжан Бинг

Облик рабский, низколобый, / Отрыгнет поэт, отринет: / Несгибаемые души / Не снижают свой полет. / Но поэтом быть попробуй / В затонувшей субмарине, / Где ладонь свою удушье / На уста твои кладет. / / Где за стенкою железной / Тишина подводной ночи, / Где во тьме, такой ...

Я живу в обветшалом доме…

Ван Чжао Цзянь

Я живу в обветшалом доме / У залива. Залив замерз. / А за ним, в голубой истоме, / Снеговой лиловатый торс. / / Та вершина уже в Китае, / До нее восемнадцать миль. / Золотящаяся, золотая / Рассыпающаяся пыль! / / Я у проруби, в полушубке, / На уступах ледяных глыб - /...

Гумилёв

Анна Альтер

Прекрасен строгий образ Гумилёва!.. / Он в те года сияюще возник, / Когда какой-то иссякал родник / И дряблым, бледным становилось слово. / И голосом трубы, военной и суровой, / Его призыв воспрянул в этот миг, / И к небесам подъятый, тонкий лик / Овеян был блистаньем силы новой...

Мы прочли о смерти его…

Татьяна Аудерская

Мы прочли о смерти его, / Плакали громко другие. / Не сказала я ничего, / И глаза мои были сухие. / / А ночью пришел он во сне / Из гроба и мира иного ко мне, / В черном старом своем пиджаке, / С белой книгой в тонкой руке. / / И сказал мне: "Плакать не надо, / Хорошо, ч...