Содержание

Чужое

Офицерской не было бравады,
И совсем не лез он на рожон.
Не просил, конечно, он пощады,
Но признал, что виноватый он.

Он, как Пушкин, признавался честно,
Что с восставшими он быть бы мог…
Из допроса это всё известно.
Приговор был вдумчиво жесток.

Якобсон¹, конечно, был пристрастен.
Губчека — сомнений тоже нет.
Потому что бесам был опасен
Гениальной глубины поэт.