Стихи о поэте и романтике

  • Дата:
Источник:
Я пел об арбузах и о голубях,
О битвах, убийствах, о дальних путях,
Я пел о вине, как поэту пристало...
Романтика! Мне ли тебя не воспеть,
Откинутый плащ и сверканье кинжала,
Степные походы и трубная медь...
Романтика! Я подружился с тобой,
Когда с пожелтевших страниц Вальтер Скотта
Ты мимо окна пролетала совой,
Ты вызвала криком меня за ворота!
Я вышел... Ходили по саду луна
И тень (от луны ль?) над листвой обветшалой.
Романтика! Здесь?! Неужели она?
Совою была ты и женщиной стала.
В беседку пойдем. Там скамейка и стол,
Закуска и выпивка для вдохновенья:
Ведь я не влюбленный, и я не пришел
С тобой целоваться под сизой сиренью...
И, тонкую прядь отодвинув с лица,
Она протянула мне пальцы худые.
я К тебе на свиданье, о сын продавца,
В июльскую ночь прихожу я впервые...
Я в эту страну возвратилась опять,
Дорог на земле для романтики мало;
Здесь Пушкина в сад я водила гулять,
Над Блоком я пела и зыбку качала...
Я знаю, как время уходит вперед,
Его не удержишь плотиной из стали,
Он взорван, подземный семнадцатый год,
И два человека над временем стали...
И первый, храня опереточный пыл,
Вопил и мотал головою ежастой;
Другой, будто глыба, над веком застыл,
Зырянин лицом и с глазами фантаста...
На площади гомон, гармоника, дым,
И двое встают над голодным народом.
За кем ты пойдешь? Я пошел за вторымя
Романтика ближе к боям и походам...
Поземка играет по конским ногам,
Знамена полнеба полотнами кроют.
Романтика в партии! Сбоку наган,
Каракуль на шапке зернистой икрою...
Фронты за фронтами.
Ни лечь, ни присесть!
Жестокая каша да сытник суровый;
Депеша из Питера: страшная весть
О черном предательстве Гумилева...
Я мчалась в телеге, проселками шла;
И хоть преступленья его не простила,
К последней стене я певца подвела,
Последним крестом его перекрестила...
Скорее назад! И товарный вагон.
Шатает меня по России убогой...
Тут новое дело я из партии вон:   .
Интеллигентка и верует в бога.
Зима наступала колоннами льда,
Бирючьей повадкой и посвистом вьюжным,
И в бестолочь эту брели поезда
От северной стужи к губерниям южным.
В теплушках везла перекатная голь,
Бездомная голь я перелетная птицая
Менять на муку и лиманскую соль
Ночную посуду и пестрые ситцы...
Степные заносы, ночные гудки.
Романтика в угол забилась, как заяц,
В тюки с табаком и в мучные мешки,
Вонзаясь ногтями, зубами вгрызаясь...
Приехали! Вился по улицам снег.
И вот сквозь метелицу, злой и понурый,
Ко мне подошел молодой человек:
"Романтика, вы мне нужны для халтуры!
Для новых стихов не хватило огня,
Над рифмой корпеть недостало терпенья;
На тридцать копеек вдохните в меня
Гражданского мужества и вдохновенья..."
Пустынная нас окружает пора,
Знамена в чехлах, и заржавели трубы.
Мой друг! Погляди на меня я я стара:
Морщины у глаз, и расшатаны зубы...
Мой друг, погляди я я бездомная тень,
Бездомные песни в ночи запеваю,
К тебе я пришла сквозь туман и сирень,
Такой принимаешь меня?
"Принимаю!
Вложи свои пальцы в ладони мои,
Старушечьей ниже склонись головою я
За мною войсками стоят соловьи,
Ты видишь я июльские ночи за мною!"
.........................................

В первоначальном варианте:

Депеша из Питера: страшная весть
О том, что должны расстрелять Гумилева.
Я мчалась в телеге, проселками шла,
Последним рублем сторожей подкупила,
К смертельной стене я певца подвела,
Смертельным крестом его перекрестила.


А вот еще:

Как Гумилёв — на львиную охоту…

Ирина Пунина

Как Гумилёв - на львиную охоту, / Я отправляюсь в город за тобой: / Даны мне копья - шпилей позолота - / И, на снегу, песок еще сухой, / / И чернокожие деревья в дымной / Дали, и розовый гранитный ларь, - / И там, где лег большой пустыней Зимний, / Скитаюсь, петербургская Агарь...

На смерть Н. Гумилёва

Вениамин Иофе

Кровь ключом захлещет на сухую / Пыльную и мятую траву. / Н. Гумилёв / Нет, ничем, ничем не смыть позора, / Даже счастьем будущих веков! / Был убит Шенье 8-го термидора, / 23-го августа - Гумилёв. / / И хотя меж ними стало столетье / Высокой стеною звонких дней, / Но вспыхнули...

Песнь торжественная на возвращение Гумилёва из путешествия в Абиссинию (в 1911 г.)

Игорь Шауб

Братья, исполнимте радостный танец! / Прибыл в наш край из-за дальнего Понта, / Славу затмить мексиканца, Бальмонта, / С грузом стихов Гумилёв - африканец! / / Трон золотой короля Менелика / Гордо отринув, привез он с собою / Пояс стыдливости, взятый им с бою / У эфиоплянки пылкой и...

Меж нами сумрак жизни длинной…

Алексей Васильев

Меж нами сумрак жизни длинной, / Но этот сумрак не корю, / И мой закат холодно-дынный / С отрадой смотрит на зарю.

О том, как буду я с тоскою…

Всеволод Сечкарев

О том, как буду я с тоскою / Дни в Петербурге вспоминать, / Позвольте робкою рукою / В альбоме Вашем начертать. / (О Петербург! О Всадник Медный! / Кузмин! О, песни Кузмина! / Г***, аполлоновец победный!) / О Вера Константиновн?, / Час - пятый... Самовар в гостиной / Еще не выпит.....

С тех пор, как в пламени и дыме…

Виктор Сонькин

С тех пор, как в пламени и дыме / Встречаем вместе каждый бой, / Как будто судьбами своими / Мы поменялися с тобой. Ты в глубь России смотришь строго, / Как бодрый кормчий сквозь туман. / Меня далекая дорога / Ведет к познанью чуждых стран.