В шоке
Итак, теперь в стихах неужто можно всё —
Располагать строку окружностью, квадратом,
Длиннее, чем Гомер, короче, чем Басё,
И вовсе ни о чем, и выражаться матом?
Без точек, запятых, без сердца, без души,
Без смысла, наконец, и без таланта даже…
Скачи-скачи-строчи-пиши-пиши-спеши
К высоким тиражам на чистом эпатаже!
Как стайка старичков вцепилась в красный флаг —
Им славно было жить: и то нельзя, и это,
Воспринят как побег в сторонку полушаг,
А два иль три шага — конец родного света, —
Я, в пушкинский вцепясь заветный с детства том,
В святыню и оплот, — такая ж коммунистка:
Я не могу понять, творится что кругом.
Исчезла красота, и все так пало низко.
Мне Боря говорит, что рамки раздвигать
Искусству суждено. Ну что ж, не мрачный замок
Поэзия — а сад, свобода, благодать.
Давайте раздвигать! Но как совсем без рамок?
И андеграунд чужд мне так же, как совпис, —
Бездарен и силен, активен, пуст и знатен,
Проворен и хитер, как старый ушлый лис,
И мимо не пройдет он жареных курятин.
Где Батюшков и Мей, Есенин, Блок и Фет?
Где Тютчев, Гумилев? Где Хлебников, Крученых?
Куда же вы ушли, зачем вас больше нет,
Ходящих по цепи больших котов ученых?