Третья смерть

  • Дата:

Пусть твердят, что талант хуже пороха жжёт,
Уверяя: избранников рок бережёт…
Но в стране инфернальных чудес
Третий раз умирает от пули Поэт,
После речки и склона глядит пистолет
В Ковалёвский задымленный лес.

Не в пустыне Атласа, в чаду городов
Вам, шакалы, попался охотник на львов…
Он шутил, улыбался, курил…
Пусть кропает стихи перекормленный лжец,
Что у красных моторы на месте сердец –
Даже их он собой покорил.

Что ему «трибунал» и «позора скамья»?
Что ему полупьяная ругань хамья?
Он слыхал в африканской весне
Львиный рык на пределе земных децибел,
И Георгий на грудь его дважды слетел
На сияющем райском коне.

Но в одну из российских безумных годин
Приговор прогнусавил, рыгнул карабин,
В грудь горящая впилась игла,
И «пришла, им отлитая, пуля за мной»,
И погасла для жизни короткой земной
Та земля, что быть раем могла.

Как поэты идут на дуэль и войну,
Он без страха ушёл, он вернулся в страну,
Где врагам не достичь ничего…
Где гуляет жираф и звезда восстаёт,
И полковник Романов для рапорта ждёт
Офицера полка Своего.


А вот еще:

Как Гумилёв — на львиную охоту…

Ирина Пунина

Как Гумилёв - на львиную охоту, / Я отправляюсь в город за тобой: / Даны мне копья - шпилей позолота - / И, на снегу, песок еще сухой, / / И чернокожие деревья в дымной / Дали, и розовый гранитный ларь, - / И там, где лег большой пустыней Зимний, / Скитаюсь, петербургская Агарь...

На смерть Н. Гумилёва

Вениамин Иофе

Кровь ключом захлещет на сухую / Пыльную и мятую траву. / Н. Гумилёв / Нет, ничем, ничем не смыть позора, / Даже счастьем будущих веков! / Был убит Шенье 8-го термидора, / 23-го августа - Гумилёв. / / И хотя меж ними стало столетье / Высокой стеною звонких дней, / Но вспыхнули...

Песнь торжественная на возвращение Гумилёва из путешествия в Абиссинию (в 1911 г.)

Игорь Шауб

Братья, исполнимте радостный танец! / Прибыл в наш край из-за дальнего Понта, / Славу затмить мексиканца, Бальмонта, / С грузом стихов Гумилёв - африканец! / / Трон золотой короля Менелика / Гордо отринув, привез он с собою / Пояс стыдливости, взятый им с бою / У эфиоплянки пылкой и...

Меж нами сумрак жизни длинной…

Алексей Васильев

Меж нами сумрак жизни длинной, / Но этот сумрак не корю, / И мой закат холодно-дынный / С отрадой смотрит на зарю.

О том, как буду я с тоскою…

Всеволод Сечкарев

О том, как буду я с тоскою / Дни в Петербурге вспоминать, / Позвольте робкою рукою / В альбоме Вашем начертать. / (О Петербург! О Всадник Медный! / Кузмин! О, песни Кузмина! / Г***, аполлоновец победный!) / О Вера Константиновн?, / Час - пятый... Самовар в гостиной / Еще не выпит.....

С тех пор, как в пламени и дыме…

Виктор Сонькин

С тех пор, как в пламени и дыме / Встречаем вместе каждый бой, / Как будто судьбами своими / Мы поменялися с тобой. Ты в глубь России смотришь строго, / Как бодрый кормчий сквозь туман. / Меня далекая дорога / Ведет к познанью чуждых стран.