Осенью сорок шестого…
Осенью сорок шестого
в калужском бору
Мне читал Гумилёва
Мой старый (и старший) товарищ.
И я сразу почувствовал, что беру,
Как пулю в сердце,
даже если умру
От этой пули
Перед шинельным строем:
Нас, брошенных богом,
теперь было всё-таки трое
В пустом (как пустая коробка) калужском бору,
На этой пустой, позабытой детьми карусели,
Где конь из картона,
Из мёртвого волоса хвост.
Лишь звёзды висели,
над нами красиво висели,
И долгие строки
Легко доставали до звёзд.
