Чека

  • Дата:
Источник:
  • За свободу (Варшава). 1922. 5 марта.
Посвящается памяти Н. С. Гумилёва

I. Камера
Может быть, нас было тридцать,
Может быть, нас было три...
От зари и до зари
Сердце билось: триста тридцать
Будут жить, а ты — умри!
Триста тридцать глупых трупов,
Позабывших умереть!..
Научись у смерти впредь
Жить, как триста тридцать трупов,
Запертых в земную клеть.
Знай одну свою утробу —
И до гробовой доски Не ищи святой тоски.
Поздним гробом тешь утробу —
Все равно, — придешь ко гробу,
Только стукнет смерть в виски.
Сколько здесь — четыре стенки?
Глаз, уймись и сердце, стой!
Поздно... новый перебой...
Сколько здесь — четыре стенки?
Не довольно ли одной?!
И тягуче кучит думы,
В тучи, мучась, пленный ум.
Тяжек гнет тюремных дум,
Темной тучей скучил думы
В кручах мозга смертный шум.

II. Песня караульного
Постреливай, постреливай,
Поганое ружье!
Поцеливай, поцеливай
В затылок да в плечо!
Помахивай, помахивай
Революционный кнут!
Коль он буржуй — так трах его —
И тут ему капут!
Разменивай, разменивай,
Ставь к стенке дряхлый мир!
Ты в курточке шагреневой,
Ты — красный командир!
Колесико истории,
А где твоя чека?
Теперь и в Евпатории
Заведена Че-ка!
За Лениным, за Лениным,
За Ленина умрем!
Не стать же на колени нам
Пред батюшкой царем!
По морюшку, по морюшку
Гуляет красный вал —
Конец положит горюшку
Интернационал

III. Перед расстрелом
«Ставни, ставни закрой!
Ставни... та-а-а-вни!»
и забылся недавний
Ключом покой.
Молчок
На толчок
Повернулся
Мозжечок
Новичок
Рехнулся.
Нос в навозе. В пещерном углу
Вижу мглу.
И втыкает кто-то иглу
Длинную, длинную
И смертельно невинную
В позвонок.
Загудело в ушах:
— «Не надо! Не надо!»
— «Тишина! Не кричать!
Петров Николай,
Виноградов,
Забирай!
На вещах,
Что ли, спать
Собираешься, сволочь!»
Ай!
Иголка, Игол Иголыч,
Игла!
Колется, колется
Всё точней, всё исправней...
В сердце вошла.
Кто это молится?
— «Ставни, ставни закрой.
— Ставни... та-а-авни...»
Мгла.
За жратвой Смерть пришла.

IV. Карцер
Седьмая вошь, восьмая вошь,
Девятую грызу.
Досадно — сердце не сгрызешь,
Не выкусишь слезу.
Направо кал, налево кал,
Ни нар, ни стульчака.
А там в углу сидит фискал,
Подсаженный Че-ка.
Эй, солнце, высади стекло!
Что можешь — подсуши!
Тут даве крови натекло
С порядочный кувшин.
Воняют падалью портки,
Рубаха загнила...
Куды уйдешь из Губчеки?
Эй, купчики, голубчики,
Где наша не была...

V. Везут
Повели на двор и вывели,
Собирайся на допрос!
Бранным словом осчастливили
Вместо папирос.
Ночь тепла. На небе звездочки
Не задохнутся сверкать...
Поднесли бы рюмку водочки —
Однова ведь помирать.
Грузовик пыхтит и дуется.
— «Ну-ка, сволочи, грузись!»
Всяк бежать антиресуется,
А поди-ка отгрызись!
— «Восемь вниз ложись — не двигайся,
Восемь сверху — поперек.
Эй ты, сукин сын, не дрыгайся,
Хочешь, стерва, наутек?»
А куда он милай денется —
Сверху туша на семь пуд!
Из живых людей поленницу
На размен в гараж везут.

VI. Гараж
Из одного куска гараж На диво вылит.
Стреляй, тут промаха не дашь,
В висок навылет.
Он не велик и не высок,
Он меньше боен,
Но специальный кровесток И в нем устроен.
Коммунистический бетон Скрепил железо.
В нем тухнет каждый смертный стон,
Он звук обрезал!
Над ним работал ночи спец
При политкоме
И был расстрелян под конец
В своем же доме.

VII. Дележ
Делят руки в восемь пар
Свежую добычу.
— «Ванька, дай мне портсигар!»
— «Я те шиш позычу!»
Смех скрипуч у шутника...
Ветер в уши хлещет...
Ночью был размен в Че-ка,
Вот и делют вещи.
Сорок кучек, сорок штук,
Десять штук на рыло...
Скрыл пальбу моторный стук,
Туча кровь прикрыла.
Алый змей, убойный змей,
Выполз из берлоги,
Чешуей прикрыл своей
Все пути-дороги.
Нет пути и свету нет...
Край мой, край родимый,

Досадно — сердце не сгрызешь
Не выкусишь слезу.
Направо кал, налево кал
Ни нар, ни стульчака.
А там в углу сидит фискал.
Подсаженный Че-ка.
Эй, солнце, высади стекло!
Что можешь — подсуши!
Тут даве крови натекло
С порядочный кувшин.
Воняют падалью портки,
Рубаха загнила...
Куды уйдешь из Губчеки?
Эй, купчики, голубчики,
Где наша не была...

V. Везут
Повели на двор и вывели,
Собирайся на допрос!
Бранным словом осчастливили
Вместо папирос.
Ночь тепла. На небе звездочки
Не задохнутся сверкать...
Поднесли бы рюмку водочки —
Однова ведь помирать.
Грузовик пыхтит и дуется.
— «Ну-ка, сволочи, грузись!»
Всяк бежать антиресуется,
А поди-ка отгрызись!
— «Восемь вниз ложись — не двигайся,
Восемь сверху — поперек.
Эй ты, сукин сын, не дрыгайся,
Хочешь, стерва, наутек?»
А куда он милай денется —
Сверху туша на семь пуд!
Из живых людей поленницу
На размен в гараж везут.
Проклят ты на много лет
Клятвой нерушимой.

А вот еще:

Бывало — с полузвука, с полуслова…

Анатолий Полетаев

Бывало - с полузвука, с полуслова / Рождалась музыка твоих стихов. / Ты вспоминал зачем-то Гумилёва, / Но был тебе не нужен Гумилёв. / / Над островами солнечной пустыни, / Над радостью неопытных страстей, / Твоя звезда - ничем не хуже Синей - / Тебе светила золотом лучей. / ...

С вечерней смены, сверстник мой…

Валерий Брюсов

С вечерней смены, сверстник мой, / В метель, дорогою всегдашней / Ты возвращаешься домой / И слышишь бой часов на башне. / / По скользоте тротуарных плит / Ты пробираешься вдоль зданья, / Где из дверей толпа валит / С очередного заседанья. / / И, твой пересекая путь, / ...

Если все-таки ты уцелел…

Сергей Штейн

Если все-таки ты уцелел, / Значит, в Киеве встретимся снова. / Разом скажем: "А ты еще цел?" / И ответим: "А что ж тут такого!" / / Будет осень шуршать под ногой, / Нашу встречу собой знаменуя. / Если встретимся на Прорезной, / То зайдем, как бывало, в пивную. / / И, прис...

Молитва

Иннокентий Анненский

Ты правишь сурово, сурово и прямо. / Твой вздох - это буря, твой голос - гроза. / Пусть запахом меда пропахнет та яма, / В которой зарыты косые глаза. / / Пусть мертвые пальцы на ангельской лире, / Как прежде, врезают свой пламенный след, / И пусть в твоем царственном сказочном ми...

Я знаю, это тот мне напророчил…

Виктор Гофман

Я знаю, это тот мне напророчил / Мою любовь жестокую к тебе, / Чье имя стало тайной темной ночи, / Чьи песнопенья - неба голубей. / / Он завещал мне сильный, умирая, / И нежность, и томление, и страсть, / А я стою, упрямая и злая, / И не хочу к тебе, любя, припасть. / / Н...

Поминовение

Андрей Левинсон

Я напрасно ходила в болотном лесу, / Я напрасно искала на Лисьем Носу. / Ты холмом безымянным в лесу не поднялся / И жасмином цветущим не стал. / Ты в пучину морскую стрелою ворвался, / Грозный смерч над тобою восстал, / Содрогнулась гора, закричала сова, / И рябина упала в кровавых сл...