Плыл Гумилёв по Босфору…

Плыл Гумилёв по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.

Обрываясь, падали звёзды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
«Сделай героем меня!»

Словно в аду, полгода
В Африке жил Гумилёв,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.

Не раз ему гибель грозила
В пустыне, под «небом чужим».
Когда в Петербург он вернулся,
Друзья потешались над ним:

«Ах, Африка! Как экзотично!
Костры. негритянки, там-там.
Изысканные жирафы
И друг ваш гиппопотам».

Во фраке, немного смущённый,
Вошел он в сияющий зал
И даме в парижском платье
Руку поцеловал.

«Я вам посвящу поэму,
Я вам расскажу про Нил,
Я вам подарю леопарда,
Которого сам убил».

Колыхался розовый веер,
Гумилёв не нравился ей.
«Я стихов не люблю. На что мне
Шкуры диких зверей…»

Когда войну объявили,
Гумилёв ушел воевать.
Ушел. И оставил в Царском
Сына, жену и мать.

Он был среди храбрых храбрейшим.
И, может быть, оттого
Вражеские снаряды
И пули щадили его.

Но приятели косо смотрели
На Георгиевские кресты:
«Гумилёву их дать? Умора!»
И усмешка кривила рты.

«Солдатские по эскадрону
Кресты такие не в счет.
Известно — он дружбу с начальством
По пьяному делу ведет!»

Раз, незадолго до смерти,
Сказал он уверенно:
«Да. В любви, на войне и в картах
Я буду счастлив всегда!..

Ни на море, ни на суше
Для меня опасности нет…»
И был он очень несчастен,
Как несчастен каждый поэт.

Потом поставили к стенке
И расстреляли его.
И нет на его могиле
Ни креста, ни холма — ничего.

Но любимые им серафимы
За его прилетели душой,
И звезды в небе пели:
«Слава тебе, герой!»


А вот еще:

Гумилев жираф

Андрей Коровин

Ахматовой муж - все мы знаем - владел кораблем / Две черные точки на линии где горизонт / На мачте сидя он жирафа кормил имбирем / До края земли доплывали с жирафом вдвоем / / И в просвещении / Вашем / Я не силен так же / И столь же, / Как вы, Елена! / Но что поделать, если / ...

Жестокий романс

Анна Илюнчева

Однообразно ты мелькала / Передо мной туда - назад / Ты мне смотреть футбол мешала, / Чему я был совсем не рад / / И ты была печальна тоже, / Свой пропуская сериал, / И под твоей атласной кожей (х2) / Под глазом расцветал фингал (х2) / / И если я живу на свете, / То только ли...

Сегодня Гумилёв, а завтра Ходасевич…

Осип Мандельштам

Сегодня Гумилёв, а завтра Ходасевич... / И я умру, и я увижу свет, / в изданьи массовом рассеясь / по всей России предпоследних лет. / Я чуда жду. Все ждали - не затем ли, / что каждый день по-новому нелеп, / когда не зерна сеют в эту землю, / а черствые куски, позавчерашний хлеб.

Принцу огня

Набатова

Современники говорили "нескладный". / Как по мне так очень красивый. / Самый Лучший Поэт Ненаглядный, / Был рожден ты для жизни Счастливой - / / Одарен был судьбою щедро, / Не скупилась она на подарки - / Путешественником, Ученым, Поэтом, / Воином в своих детских стихах и...

Kavalerstas prie Seinų

Ирина Одоевцева

Už riedulių ir protiprpų, - beržynas, / Kur stebi raitelį akylas priešas. / Paspaudęs žirgo pentinais, / Jis leidosi risča. Pakalnėj brėžės. / / - Užsalės ežeras. Nuvargo riešas. / Apgniauž...

Кавалерист под Сейнами

Татьяна Путинцева

В березняке, за пятнами проталин, / За валунами враг таится зоркий. / И конь усталый, шпорами ударен, / Пустился рысью. Озеро под горкой. / / Лежит, белея ледяною коркой, / Поводья в сжатом кулаке застыли, / Окоченев. Бинокль туманен мокрый. / Он оторвался от своих на милю. / / ...