Плыл Гумилёв по Босфору…

Плыл Гумилёв по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.

Обрываясь, падали звёзды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
«Сделай героем меня!»

Словно в аду, полгода
В Африке жил Гумилёв,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.

Не раз ему гибель грозила
В пустыне, под «небом чужим».
Когда в Петербург он вернулся,
Друзья потешались над ним:

«Ах, Африка! Как экзотично!
Костры. негритянки, там-там.
Изысканные жирафы
И друг ваш гиппопотам».

Во фраке, немного смущённый,
Вошел он в сияющий зал
И даме в парижском платье
Руку поцеловал.

«Я вам посвящу поэму,
Я вам расскажу про Нил,
Я вам подарю леопарда,
Которого сам убил».

Колыхался розовый веер,
Гумилёв не нравился ей.
«Я стихов не люблю. На что мне
Шкуры диких зверей…»

Когда войну объявили,
Гумилёв ушел воевать.
Ушел. И оставил в Царском
Сына, жену и мать.

Он был среди храбрых храбрейшим.
И, может быть, оттого
Вражеские снаряды
И пули щадили его.

Но приятели косо смотрели
На Георгиевские кресты:
«Гумилёву их дать? Умора!»
И усмешка кривила рты.

«Солдатские по эскадрону
Кресты такие не в счет.
Известно — он дружбу с начальством
По пьяному делу ведет!»

Раз, незадолго до смерти,
Сказал он уверенно:
«Да. В любви, на войне и в картах
Я буду счастлив всегда!..

Ни на море, ни на суше
Для меня опасности нет…»
И был он очень несчастен,
Как несчастен каждый поэт.

Потом поставили к стенке
И расстреляли его.
И нет на его могиле
Ни креста, ни холма — ничего.

Но любимые им серафимы
За его прилетели душой,
И звезды в небе пели:
«Слава тебе, герой!»


А вот еще:

Н. С. Гумилёву

Георгий Косиков

Как валежник, сухие годы / Под ногою хрустят мертво, / Волчьей ягодою невзгоды / Обвивают истлевший ствол. / / И сквозь голые сучья небо - / Словно треснувшая слюда. / Всё чужое: краюха хлеба, / Сеновал, скамья и вода. / / Дай мне руку! Как никогда ты / Мне, учитель, нужен се...

Царскосельский сон

А. Михайлов

В пустынных парках Царского Села / Бредет, стеня, осеннее ненастье... / Мне страшно здесь! Здесь юность солгала, / Растаяв первым и последним счастьем; / / Здесь призраки свиданья длят свои, / Здесь мертвецы выходят из могилы, / Здесь ночью гимназиста лицеист / Целует в окровавленны...

Сон о казненном поэте

Владимир Губайловский

- Это он! С кем хочешь я поспорю! / Видишь, вот идет он впереди / С неизбывной мукою во взоре, / С неостывшей пулею в груди! / / - Он же умер! Он уже не может / Услыхать слова твоей любви! / Никакое чудо не поможет! / Не ищи его и не зови! / / - Нет! Скорее! Мы его догоним! / ...

Царскосельские стихи

В. Кошелев

Когда я, мальчиком, с тобой дружил, / Прекрасный город одиноких статуй, / Густой сирени и пустых дворцов, / Тебя еще не посетили беды: / Твой Гумилёв был юношей веселым, / Ахматова - влюбленной гимназисткой, / А Иннокентий Анненский еще / Не задохнулся на твоем вокзале, / И даже Пушк...

Когда я думаю, что вот…

Лев Куклин

Когда я думаю, что вот / Там все теперь не так, / И тот, кто песни там поет, / Не близок мне никак; / / Со мною августовским днем / Не вспомнит злую весть, / Не скажет: "Вот сейчас, вдвоем, / "Костер" бы перечесть!" / / Когда я вспомню, что поэт, / Что все...

Царскосельская гимназия

В. Кудасова

Есть зданья неказистые на вид, / Украшенные теми, кто в них жили. / Так было с этим. / Вот оно стоит / На перекрестке скудости и пыли. / / Какой-то тесный и неловкий вход. / Да лестница, взбегающая круто, / И коридоров скучный разворот... - / Казенщина без всякого уюта. / ...