Плыл Гумилёв по Босфору…

Плыл Гумилёв по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.

Обрываясь, падали звёзды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
«Сделай героем меня!»

Словно в аду, полгода
В Африке жил Гумилёв,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.

Не раз ему гибель грозила
В пустыне, под «небом чужим».
Когда в Петербург он вернулся,
Друзья потешались над ним:

«Ах, Африка! Как экзотично!
Костры. негритянки, там-там.
Изысканные жирафы
И друг ваш гиппопотам».

Во фраке, немного смущённый,
Вошел он в сияющий зал
И даме в парижском платье
Руку поцеловал.

«Я вам посвящу поэму,
Я вам расскажу про Нил,
Я вам подарю леопарда,
Которого сам убил».

Колыхался розовый веер,
Гумилёв не нравился ей.
«Я стихов не люблю. На что мне
Шкуры диких зверей…»

Когда войну объявили,
Гумилёв ушел воевать.
Ушел. И оставил в Царском
Сына, жену и мать.

Он был среди храбрых храбрейшим.
И, может быть, оттого
Вражеские снаряды
И пули щадили его.

Но приятели косо смотрели
На Георгиевские кресты:
«Гумилёву их дать? Умора!»
И усмешка кривила рты.

«Солдатские по эскадрону
Кресты такие не в счет.
Известно — он дружбу с начальством
По пьяному делу ведет!»

Раз, незадолго до смерти,
Сказал он уверенно:
«Да. В любви, на войне и в картах
Я буду счастлив всегда!..

Ни на море, ни на суше
Для меня опасности нет…»
И был он очень несчастен,
Как несчастен каждый поэт.

Потом поставили к стенке
И расстреляли его.
И нет на его могиле
Ни креста, ни холма — ничего.

Но любимые им серафимы
За его прилетели душой,
И звезды в небе пели:
«Слава тебе, герой!»


А вот еще:

О, задержи коня, тюльпан Шираза…

Вадим Баевский

"О, задержи коня, тюльпан Шираза, / Я пыльный дервиш на твоем пути, / И я остановил тебя - прости! - / Для легкого, как ласточка, рассказа. / / Мне снилось - в виноградниках Кавказа / Изгнанницей не хочешь ты цвести, / И юноша пришел тебя спасти - / Храни его Аллах от злого гл...

Слава

К. Ичин

Мильоны женских поцелуев - / Ничто пред почестью богам: / И целовал мне руки Клюев, / И падал Фофанов к ногам! / / Мне первым написал Валерий, / Спросив, как нравится мне он; / И Гумилёв стоял у двери, / Заманивая в "Аполлон". / / Тринадцать книг страниц по триста /...

Лестница в облака

С. В. Полякова

Всхожу бледнея на ступени, / Конец которых - в облаках, / Под шепот, трепеты и пенье / Многокрылатого стиха. / И, запахнувшись вместе с музой / В широкий эллинский хитон, / Иду вперед, ресницы сузив, / Мельканьем света ослеплен... / Когда же перейду преграду, / Готов молиться, петь...

В Петрограде

Т. Зорина

Уезжая, знал, что он вернется. / Возвращаясь, знал, что навсегда. / Утоляя жажду из колодца, / Знал, что в нем отравлена вода. / Сон приснился: по колейке узкой / Беспричинно как-то, невзначай, / Мчался ржавый, тряский, чисто русский, / Громыхая на весь мир, трамвай. / Он проснулся. ...

Чугунная ограда…

Константин Поливанов

Чугунная ограда, / Сосновая кровать. / Как сладко, что не надо / Мне больше ревновать. / / Постель мне стелют эту / С рыданьем и мольбой; / Теперь гуляй по свету / Где хочешь, Бог с тобой! / / Теперь твой слух не ранит / Неистовая речь, / Теперь никто не станет / Свечу до...

Я с тобой, мой ангел, не лукавил…

Диана Грачева

Я с тобой, мой ангел, не лукавил, / Как же вышло, что тебя оставил / За себя заложницей в неволе / Всей земной непоправимой боли? / Под мостами полыньи дымятся, / Над кострами искры золотятся, / Грузный ветер окаянно воет, / И шальная пуля за Невою / Ищет сердце бедное твое. / И од...