Сегодня, я вижу, особенно… Вижу особенно чётко...

Сегодня, я вижу, особенно… Вижу особенно чётко
заплаканный берег реки этот пористый, илистый,
как та пожилая собака становится глупым волчонком,
и тявкает звонко, и зубы молочные выросли.
Предательский ватман, дневник безобразен — подчистка,
и вместо тачпада твой палец муслякает прописи,
из домика дачного вышел вихрастый мальчишка
в рубашке с кириллицей “Олимпиада-80”.
Ты знаешь, за эту рубашку я Bosco последний отдам,
я буду торчать до победного на остановке,
послушай, далёко-далёко изысканный движется кран
с вертящейся в башне фарфоровою комсомолкой.
Что озеро Чад, что футболочка модная с Че?
Дулёвское тесто, но руки сработаны тонко!
Я вижу знак качества, что у неё на плече —
как дерева тень, как японская татуировка.
Сегодня я вижу особенно, ты, разумеется, прав:
меняется всё — что-то сдвинулось в этих слагаемых.
Ты знаешь, у порта речного изысканный бродит жираф,
а в нём крановщица, как прошлое, недосягаема.

А вот еще:

Ты грозно умер, смерть предугадав…

Ты грозно умер, смерть предугадав, - / О это лермонтовское прозренье! - / И времени стремительный удав / Лелеет каждое стихотворенье. / / И ты растешь, как белый сталагмит, / Ты - древо; опустившее над нами / Шатер ветвей, и сень его шумит, / Уже отягощенная плодами. / / ...

В затонувшей субмарине

Чжан Бинг

Облик рабский, низколобый, / Отрыгнет поэт, отринет: / Несгибаемые души / Не снижают свой полет. / Но поэтом быть попробуй / В затонувшей субмарине, / Где ладонь свою удушье / На уста твои кладет. / / Где за стенкою железной / Тишина подводной ночи, / Где во тьме, такой ...

Я живу в обветшалом доме…

Ван Чжао Цзянь

Я живу в обветшалом доме / У залива. Залив замерз. / А за ним, в голубой истоме, / Снеговой лиловатый торс. / / Та вершина уже в Китае, / До нее восемнадцать миль. / Золотящаяся, золотая / Рассыпающаяся пыль! / / Я у проруби, в полушубке, / На уступах ледяных глыб - /...

Гумилёв

Анна Альтер

Прекрасен строгий образ Гумилёва!.. / Он в те года сияюще возник, / Когда какой-то иссякал родник / И дряблым, бледным становилось слово. / И голосом трубы, военной и суровой, / Его призыв воспрянул в этот миг, / И к небесам подъятый, тонкий лик / Овеян был блистаньем силы новой...

Мы прочли о смерти его…

Татьяна Аудерская

Мы прочли о смерти его, / Плакали громко другие. / Не сказала я ничего, / И глаза мои были сухие. / / А ночью пришел он во сне / Из гроба и мира иного ко мне, / В черном старом своем пиджаке, / С белой книгой в тонкой руке. / / И сказал мне: "Плакать не надо, / Хорошо, ч...

Но была ли на самом деле…

Эрик Бёрнер

Но была ли на самом деле / Эта встреча в Летнем саду / В понедельник, на Вербной неделе, / В девятьсот двадцать первом году? / / Я пришла не в четверть второго, / Как условлено было, а в пять. / Он с улыбкой сказал: - Гумилёва / Вы бы вряд ли заставили ждать. / / Я смутилась...