Мадригал

Н. С. Гумилёву

Люблю спрягать живой глагол «любить».
Мне помогают в этом все народы.
Во Франции — фонтанные уроды,
У нас — курсистки, «жаждущие “жить”».

Вот вижу: «Он». — Но как остановить?
Его скрывают женщин хороводы.
Всем барышням легко он пишет оды,
И та, Сирень, решила победить.

Я не борюсь. Так много в жизни «Онов».
Узнать не мог, так значит «он» не тот…
Уйди с Сиренью. Мой ко мне придет.
Соперница. — Не выношу я стонов.

Любовника без муки уступлю.
Люблю любить, когда легко люблю.

А вот еще:

Ганс Вреден

Антон Балакин

Петербургские апокрифы / / I / / В числе иностранцев, привлеченных соблазнительными приглашениями Петра и преувеличенными слухами о быстрых наживах и возвышениях, Ганс Вреден прибыл осенью 17** года в Петербург. Он не имел определенных планов, надеясь на счастливую звезду свою, быстрый и х...

Невымышленный подвиг

Вероника Гудкова

Когда-нибудь в ГУЛАГе бригадир / или забитый этим бригадиром / жил призраками дивных бригантин, / которые и были прежним миром. / / Наивность - это древний документ, / хотя и не всегда нам оправданье. / Несбывшиеся сны - предмет / страданья, / и не для героизма постамент. / / ...

Смерть Гумилёва

Владимир Динец

Ужасный, страшный плен души, / Предсмертный, слабый крик... / Что в это миг он пережил, / Что понял в этот миг? / / Немой вопрос. Удар свинца. / Налитый кровью взор... / Судьбы, лукавой без конца, / Бесправный приговор. / / Ему казался тесен мир, / Он сам себя не зна...

Оборванные строки

Владимир Корнилов

Стен высоких, лая бешеного / Сердце не дрожало, / Если уж теперь узнала / Власть морского вала. / Ураган в груди остался, / Дикое бесстрашье, - / Вот с такими бы рогами / На любую башню. / Ты не знал. А из темницы / Выкрасть час последний - / Всех проклятий, чар и лас...

Надпись на камне

Юлия Захарова

Она была, как мальчик, безудержной, / Счастливою, как жаворонок в поле. / Ее улыбку, флейты рук и гордость / Я ждал года и взял ее веселой, / От мира неоторванной и свежей, / / Как вод нагорных быстрое теченье. / Я, видевший пустыни и сраженья, / ...

Гумилев жираф

Андрей Коровин

Ахматовой муж - все мы знаем - владел кораблем / Две черные точки на линии где горизонт / На мачте сидя он жирафа кормил имбирем / До края земли доплывали с жирафом вдвоем / / И в просвещении / Вашем / Я не силен так же / И столь же, / Как вы, Елена! / Но что поделать, если / ...