Прищурясь, поп лежит в песке...

  • Дата:
Прищурясь, поп лежит в песке,
Под шляпою торчит косица;
Иль, покрутившись на носке,
Бежит стыдливая девица.

Стихом пресытившись, поэт
На берег ходит и дельфину
Вверяет мысли. Зной и свет…
Болят глаза, спалило спину…

Но вот раскатистый рожок
Пансионеров созывает —
И кофе (им язык обжег)
В штанах хозяйка наливает…

Творить расходимся потом.
В 12 ровно – час купанья.
Затем обед, и на втором,
Мой Бог, всегда нога баранья.

И чай. Потом гулять идут
В деревню, в лавочку иль в горы,
И на закате ужин ждут,
Кидая нищенские взоры…

Но нет, нарушила вчера
Наш сон и грусть одноообразья
На берегу в песке игра:
“Игра большая китоврасья”.

Описывать не стану я
Всех этих дерзких ухищрений,
Как Макс кентавр, и я змея
Катались в облаке камений,

Как сдернул Гумилев носки
И бегал журавлем уныло,
Как женщин в хладные пески
Мы зарывали… Было мило…

А вот еще:

Умывался ночью на дворе…

Владимир Пяст

Умывался ночью на дворе - / Твердь сияла грубыми звездами. / Звездный луч - как соль на топоре, / Стынет бочка с полными краями. / / На замок закрыты ворота, / И земля по совести сурова, - / Чище правды свежего холста / Вряд ли где отыщется основа. / / Тает в бочке, словно соль...

Н. Г.

Анна Гумилёва

I. / / *** / / Товарищ верный отроческих лет, / Оплаканный, помянутый в молитвах, / Тебя здесь нет. Мой друг, тебя здесь нет. / Ты с войском ангельским в иных воюешь битвах. / / Воспринятый людьми, как эпизод / В истории моей земли унылой, / Ты продолжаешь дерзостный полет /...

Он любил три вещи на свете…

Иоганнес фон Гюнтер

Он любил три вещи на свете: / За вечерней пенье, белых павлинов / И стертые карты Америки. / Не любил, когда плачут дети, / Не любил чая с малиной / И женской истерики. / ...А я была его женой.

Автоматичен, вежлив и суров

Георгий Адамович

Автоматичен, вежлив и суров, / На рубеже двух славных поколений, / Забыл о бесхарактерном Верлэне / И Теофиля принял в сонм богов... / И твой картонный профиль, Гумилёв, / Как вырезанный для китайской тени. / ...........................

Рязанец прорвется: «А ну, давай!»…

Вера Неведомская

Рязанец1 прорвется: / "А ну, давай!" / И снова / Ни форм, / Ни лиц. / И рельсы / Бросаются под трамвай / С настойчивостью / Самоубийц. / / И снова / Диктаторской рукой / Паккарды, Рено, людей / Проводит, / Ведет конвейер Тверской / К побоищам площадей. / / Попробу...

Как любил я стихи Гумилёва…

Сергей Лукницкий

Как любил я стихи Гумилева! / Перечитывать их не могу, / но следы, например, вот такого / перебора остались в мозгу: / / "...И умру я не в летней беседке / от обжорства и от жары, / а с небесной бабочкой в сетке / на вершине дикой горы."