Гобелен

Источник:
Гумилёв с Мандельштамом, как лев с антилопой,
прогуливаются по Летнему саду, по Серебряному веку.
На скамье Труффальдино шушукается с Пенелопой,
из-за Зимней канавки доносится кукареку.

Скоро, скоро, видать, розовоперстая жахнет,
скоро Святой Гавриил с патрулем нагрянет.
Скромная тучка на горизонте темнеет, и пахнет
жареным, хоть пока в ней огня нет.

Гумилёв, сняв фуражку, крестится на колокольню,
голова его похожа на сжатую ниву.
Мандельштама одолевает какой-то хронический дольник,
он мычит, глядя в сужающуюся перспективу

аллеи — где, вдали алея,
видится что-то, еще видимое в радужном свете,
что-то такое невинное, чего и Блейк не наблеял…
Но уже Петр обернулся, и вскрикнул петел.

А вот еще:

Черепаха (отрывок из книги)

РэдЛеди

― Кто тебе дороже, я или она? / / Женщина плакала, а он ненавидел женские слёзы. / / Наконец, умывшись солёной водой, она заглянула к нему в глаза и прочитала ответ. / / Хлопнула дверь, посыпалась штукатурка. / / На него, с петербургского паркета, не мигая, смотрела гигантс...

Чека

Садовская

I. Камера / Может быть, нас было тридцать, / Может быть, нас было три... / От зари и до зари / Сердце билось: триста тридцать / Будут жить, а ты - умри! / Триста тридцать глупых трупов, / Позабывших умереть!.. / Научись у смерти впредь / Жить, как триста тридцать трупов, / Заперт...