Н. С. Гумилёву

“Как гурии в магометанском
Эдеме в розах и шелку”, —
Так мы в дружине ополченской
На прибалтийском берегу.

Сапог неделю не сымая,
В невыразимой духоте
В фуфайках теплых почиваем
(Все что с собою — на себе)

На нарах — этом странном ложе —
В грязи занозисто-сплошной,
Почти что друг на друге лежа,
Дыша испариной чужой;

Чужою деревянной ложкой,
Искапанной с чужих усов,
Хлебаем щи из миски общей
(Один состольник нездоров);

На тех же нарах (— что подошвы),
Где наши ноги, там и хлеб,
И протолкаться невозможно,
Когда хлебает взвод обед...

Никак ни времени, ни места,
Чтоб раз умыться, не урвать,
И насекомым стало тесно
В лесу волосяном гулять...

...Так жизнь такая превосходит
Блаженства мерой все, что мог
Своим любимцам уготовить
В раю пресветлом щедрый Бог!

И нет утонченнее пищи,
Чем те замусленные “шти”,
И помещений благовонней
Казармы — в мире не найти!

И тот слепец, кто в это время
В кафе поит вином девиц:
Не видит он, что вместе с теми
Ужей глотает и мокриц.

И жалок тот, кто тело в ваше
Кунает, нежучи, свое:
Чем дух ее благоуханней, —
Тем тяжелее смрад ее.

А мы, в чудовищном удушье,
В грязи сверхмерной, слышим мы,
Как павших в славных битвах души
Поют военные псалмы,

И видим мы, как, предводимы
Самим Всевышним, — нашу рать
Сопровождают херувимы,
Уча бессмертно умирать...

А вот еще:

Я живу в обветшалом доме…

Ван Чжао Цзянь

Я живу в обветшалом доме / У залива. Залив замерз. / А за ним, в голубой истоме, / Снеговой лиловатый торс. / / Та вершина уже в Китае, / До нее восемнадцать миль. / Золотящаяся, золотая / Рассыпающаяся пыль! / / Я у проруби, в полушубке, / На уступах ледяных глыб - /...

Гумилёв

Анна Альтер

Прекрасен строгий образ Гумилёва!.. / Он в те года сияюще возник, / Когда какой-то иссякал родник / И дряблым, бледным становилось слово. / И голосом трубы, военной и суровой, / Его призыв воспрянул в этот миг, / И к небесам подъятый, тонкий лик / Овеян был блистаньем силы новой...

Мы прочли о смерти его…

Татьяна Аудерская

Мы прочли о смерти его, / Плакали громко другие. / Не сказала я ничего, / И глаза мои были сухие. / / А ночью пришел он во сне / Из гроба и мира иного ко мне, / В черном старом своем пиджаке, / С белой книгой в тонкой руке. / / И сказал мне: "Плакать не надо, / Хорошо, ч...

Но была ли на самом деле…

Эрик Бёрнер

Но была ли на самом деле / Эта встреча в Летнем саду / В понедельник, на Вербной неделе, / В девятьсот двадцать первом году? / / Я пришла не в четверть второго, / Как условлено было, а в пять. / Он с улыбкой сказал: - Гумилёва / Вы бы вряд ли заставили ждать. / / Я смутилась...

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы…

Евгений Бонвер

Теплое сердце брата укусили свинцовые осы, / Волжские нивы побиты желтым палящим дождем, / В нищей корзине жизни - яблоки и папиросы, / Трижды чудесна осень в бедном величье своем. / / Медленный листопад на самом краю небосклона, / Желтизна проступила на теле стенных газет, / Кро...

Где снегом занесенная Нева…

Бабр

Где снегом занесенная Нева, / И голод, и мечты о Ницце, / И узкими шпалерами дрова, / Последние в столице. / / Год восемнадцатый и дальше три, / Последних в жизни Гумилёва... / Не жалуйся, на прошлое смотри, / Не говоря ни слова. / / О, разве не милее этих роз / У южны...