Н. С. Гумилёву

“Как гурии в магометанском
Эдеме в розах и шелку”, —
Так мы в дружине ополченской
На прибалтийском берегу.

Сапог неделю не сымая,
В невыразимой духоте
В фуфайках теплых почиваем
(Все что с собою — на себе)

На нарах — этом странном ложе —
В грязи занозисто-сплошной,
Почти что друг на друге лежа,
Дыша испариной чужой;

Чужою деревянной ложкой,
Искапанной с чужих усов,
Хлебаем щи из миски общей
(Один состольник нездоров);

На тех же нарах (— что подошвы),
Где наши ноги, там и хлеб,
И протолкаться невозможно,
Когда хлебает взвод обед...

Никак ни времени, ни места,
Чтоб раз умыться, не урвать,
И насекомым стало тесно
В лесу волосяном гулять...

...Так жизнь такая превосходит
Блаженства мерой все, что мог
Своим любимцам уготовить
В раю пресветлом щедрый Бог!

И нет утонченнее пищи,
Чем те замусленные “шти”,
И помещений благовонней
Казармы — в мире не найти!

И тот слепец, кто в это время
В кафе поит вином девиц:
Не видит он, что вместе с теми
Ужей глотает и мокриц.

И жалок тот, кто тело в ваше
Кунает, нежучи, свое:
Чем дух ее благоуханней, —
Тем тяжелее смрад ее.

А мы, в чудовищном удушье,
В грязи сверхмерной, слышим мы,
Как павших в славных битвах души
Поют военные псалмы,

И видим мы, как, предводимы
Самим Всевышним, — нашу рать
Сопровождают херувимы,
Уча бессмертно умирать...

А вот еще:

Памяти Николая Гумилёва

Анна Путова

Господин офицер, вы еще не одеты? / Небо смотрит нахмуренно и свысока. / А вдали, в розоватых брабантских манжетах, / Облака, облака, облака, облака... / / Господин офицер, что же вы загрустили? / Умирают не только герои в стихах. / Видно, Бог и судьба всё же вам отпустили / Три выс...

Гумилятинка (детское, семнадцатилетнее)

Пламен Сивов

И шпаги искры высекал, / И кони мчались, как могли... / Но всё ж бойцы не доскакали, / И их тела в реке нашли. / / А та, кому предназначалась / Записка - "Я вернусь весной", / В слезах наутро обвенчалась / И стала графскою женой. / / Но вздрогнула она невольно, / Не зная отче...

Ехидна

Максим Стриха

Намедни - ты помнишь? - был остр и циничен мой ум, / А ноги - толсты, целлюлиты, и локти - вразлет. / Я знаю - так близко, так близко, в песках Каракум, / Простая ехидна живет. / / И свойственны ей истеричность, тоска, моветон, / Страшон и морщинист смешной ее кожный покров. / Пожалу...

Разговор Анны и Николая поздней осенью. Где-то между 1910-м и 1920-м годом

Томислав Шиовац

- Коля, Коля, Николай, / кого хочешь выбирай. / Только, милый, не меня. / Не прожить со мной ни дня. / / - Ох, не знаю! Маша, Лиза, / Оля, Леночка, Лариса... / Всех немножечко любя, / выбираю всё ж - тебя! / / - Гумми, Гумми, Николя, / Сиди дома, не гуляй. / В Африке есть Б...

Вроде робок, вроде низок ростом...

Румяна Веселинова Фалк

Вроде робок, вроде низок ростом, / Вроде и не мастер говорить, / Конвоиров в роще за погостом / Просит напоследок­ - прикурить. / Всю дорогу нервно балагурил,­ / Как-то весь светился изнутри. / И не знают, чем набедокури­л, / Офицерик этот. / ...

Гобелен

В. Черней

Гумилёв с Мандельштамом, как лев с антилопой, / прогуливаются по Летнему саду, по Серебряному веку. / На скамье Труффальдино шушукается с Пенелопой, / из-за Зимней канавки доносится кукареку. / / Скоро, скоро, видать, розовоперстая жахнет, / скоро Святой Гавриил с патрулем нагрянет. / ...