Н. С. Гумилёву

“Как гурии в магометанском
Эдеме в розах и шелку”, —
Так мы в дружине ополченской
На прибалтийском берегу.

Сапог неделю не сымая,
В невыразимой духоте
В фуфайках теплых почиваем
(Все что с собою — на себе)

На нарах — этом странном ложе —
В грязи занозисто-сплошной,
Почти что друг на друге лежа,
Дыша испариной чужой;

Чужою деревянной ложкой,
Искапанной с чужих усов,
Хлебаем щи из миски общей
(Один состольник нездоров);

На тех же нарах (— что подошвы),
Где наши ноги, там и хлеб,
И протолкаться невозможно,
Когда хлебает взвод обед...

Никак ни времени, ни места,
Чтоб раз умыться, не урвать,
И насекомым стало тесно
В лесу волосяном гулять...

...Так жизнь такая превосходит
Блаженства мерой все, что мог
Своим любимцам уготовить
В раю пресветлом щедрый Бог!

И нет утонченнее пищи,
Чем те замусленные “шти”,
И помещений благовонней
Казармы — в мире не найти!

И тот слепец, кто в это время
В кафе поит вином девиц:
Не видит он, что вместе с теми
Ужей глотает и мокриц.

И жалок тот, кто тело в ваше
Кунает, нежучи, свое:
Чем дух ее благоуханней, —
Тем тяжелее смрад ее.

А мы, в чудовищном удушье,
В грязи сверхмерной, слышим мы,
Как павших в славных битвах души
Поют военные псалмы,

И видим мы, как, предводимы
Самим Всевышним, — нашу рать
Сопровождают херувимы,
Уча бессмертно умирать...

А вот еще:

Перед войной

Вячеслав Иванов

Я Гумилеву отдавал визит, / Когда он жил с Ахматовою в Царском, / В большом прохладном тихом доме барском, / Хранившем свой патриархальный быт, / / Не знал поэт, что смерть уже грозит / Не где-нибудь в лесу Мадагаскарском, / Не в удушающем песке Сахарском, / А в Петербурге, где...

Пять поэтов

Вера Иванова-Шварсалон

Иванов, кто во всеоружьи / И блеске стиля, - не поэт: / В его значительном ненужьи / Биенья сердца вовсе нет. / / Андрея Белого лишь чую, / Андрея Белого боюсь... / С его стихами не кочую / И в их глубины не вдаюсь... / / Пастэльно-мягок ясный Бунин, / Отчетлив и приятно-свеж...

Мореход

Алексей Ремизов

Еще небесный купол розов, / Еще лазурностью дыша, / Скорбит и пламенныя грозы / Смятенно чувствует душа... / И в безглагольности ей снится, / Сквозь безпечальную лазурь, - / Глухия издали зарницы / И песни огнекрылых бурь... / Навстречу яростной пучине / Пой, восхищенный м...

Восток

Владимир Уманов-Каплуновский

Мерангов много путешествовал. Он любил Восток и хорошо его знал. Он не тащил в свой дом из дальних странствий разный хлам, как делает большинство путешественников, но то немногое, чем мы любовались, было действительно ценно и редко. Каждая вещь имела свою историю: или забавную, или трагическую, или ...

Гумилёву

Михаил Эльзон

1. / В аравийских песках, под ветрами священного Нила / (Что течет среди башен), не страшен забвения час. / Все покроется пылью, и слоем фертильного ила / Занесет города и столетью. Тому же из нас, / Кто не выпил забвения чашу скакать под звездами, / Управлять кораблями, прищ...

Посвящение Н. Гумилёву

Вера Лукницкая

О как дерзаю я, смущенный, / Вам посвятить обломки строф, / Небрежный труд, но освещенный / Созвездьем букв "a Goumileff". / / С распущенными парусами / Перевезли в своей ладье / Вы под чужими небесами / Великолепного Готье... / / В теплицах же моих не снимут / С растений ино...