Баллада об издателе

На Надеждинской жил один
Издатель стихов,
Назывался он господин
Блох.
Всем хорош бы... Лишь одним он был
Плох.
Фронтисписы слишком полюбил
Блох.
Фронтиспис его и погубил.
Ох!

Труден издателя путь, и тяжел, и суров, и тернист,
А тут еще марка, ех libris, шмуцтитул и титул и титульный лист.
Книгу за книгою Блох отправляет в печать —
Издал с десяток и начал смертельно скучать.
Добужинский, Чехонин не радуют взора его,
На Митрохина смотрит, а сердце, как камень, мертво.

И шепнул ему дьявол однажды, когда он ложился в постель:
“Яков Ноевич, есть еще Врубель, Бердслей, Рафаэль”.

Всю ночь Блох фронтисписы жег,
Всю ночь Блох ех libris'ы рвал,
Очень поздно лег,
С петухами встал.
Он записки пишет, звонит в телефон,
На обед приглашает поэтов он.
И когда собрались за поэтом поэт,
И когда принялись они за обед,
Поднял Блох руку одну,
Нож вонзил в бок Кузмину.
Дал Мандельштаму яду стакан,
Выпил тот и упал на диван.
Дорого продал жизнь Гумилёв,
Умер, не пикнув, Жорж Иванов.
И когда покончил со всеми Блох,
Из груди его вырвался радостный вздох.
Он сказал: “Я исполнил задачу свою,
Отделенье издательства будет в раю —
Там Врубель, Ватто, Рафаэль, Леонардо, Бердслей,
Никто не посмеет соперничать с фирмой моей”.

А вот еще:

Гумилёву и Ахматовой

Хуршид Даврон

"Послушай!" - и слушает, зябко обняв / Колени. / "Жираф..." - но ее не волнует жираф. / Лишь тени / Струятся и пляшут в ее волосах / Дождливо... / А он южным ветром и солнцем пропах, / Игриво / Ложится на тонкие плечи рука. / "Послушай!" / Но как же она от него далека! / И уши ...

Н. Гумилёву

Збигнев Дмитроча

Я прошу Вас... Вы не умирайте, / Не сказав ни слова о путях, / Уводящих Вас... Прощайте / Мне, не ведающей о смертях, / О слезах же знающей так мало, / О дождях и сумерках - в слезах... / Где победа твоя, смерть, где твое жало? / Вы не умирайте на глазах / Плачущих. Пусть только Ваши...

Клуб поэтов

Антанас Дрилинга

Поэты собирались в клуб, / Как будто в гости к музе, / К печному милому теплу: / Литейный. Дом Мурузи, / / В ту зиму здесь хозяин Блок, / Рачительный хозяин: / Достать товарищам паек, / Дать вечер для окраин. / / - Нас горсть. Их тьмы. Они придут / И станут рядом с нами...

“Без божества, без вдохновенья”

Андрес Эхин

Союз поэтов выбрал Гумилева, / А Блок за неспособность был смещен. / И Гумилев спокойно и толково / Внедрял свой поэтический канон. / / А Блок иное слушал: там, на Пряжке, / Стирали прачки, пели под окном / О миленьком в сатиновой рубашке / И "Яблочко", гремя, катилось в дом. ...

При получении стихов Гумилёва

Лежек Энгелькинг

Адриану Адриановичу Ламбле / / Запахом возлюбленного юга / Опьяненный, томен я и нов: / Я сегодня получил от друга / Книгу "Романтических цветов". / / Слово всемогуще и крылато, / В этом каждый писарь убежден, / Но какая в вечности расплата / Для того, кто слишком стал сил...

Точка

Серж Фошеро

Лишь вчера похоронили Блока, / Расстреляли Гумилева. И / Время как-то сдвинулось, жестоко / Сжав ладони грубые свои. / / Лишь вчера стучал по черепице / Град двух войн - позора и побед, - / Лишь вчера "О, вдохновенье!" в Ницце, / Умирая, написал поэт. / / Все года, событь...