Воспоминания в Коктебеле

Под этим низким потолком
С тюремным вырезом для света,
Здесь жил поэт. И самый дом
Уже тогда был Дом поэта.

Чтó было видно из окна,
Высокого и чуть косого? —
Безоблачная глубина,
Да горы, да соседки — совы...

Он слушал моря мерный вал,
А, может быть, не слушал даже,
И капитанов воспевал,
Душой с отважными бродяжа.

Свой лучший отдых от стихов,
От музы, иногда докучной,
Он видел в битвах пауков,
Плененных им собственноручно.

Он их, наверно, уважал,
Сидельцев спичечных коробок, —
Он сам от битвы не бежал
И в этой битве не был робок,

Когда безумные полки
Георгиевских кавалеров
Запрыгали, как пауки,
В тазу неслыханных размеров,

Когда нездешней розни власть,
Дразня дерущихся тростинкой,
В нем воскресали злую страсть
Тарантульского поединка.

И свой его народ разъял,
Свой Бог попрал, как тунеядца!
Мы все расстреляны, друзья,
Но в этом трудно нам сознаться..

А вот еще:

Сегодня, я вижу, особенно… Вижу особенно чётко...

Георгий Иванов

Сегодня, я вижу, особенно... Вижу особенно чётко / заплаканный берег реки этот пористый, илистый, / как та пожилая собака становится глупым волчонком, / и тявкает звонко, и зубы молочные выросли. / Предательский ватман, дневник безобразен - подчистка, / и вместо тачпада твой палец муслякае...

И открылась в сердце дверца...

Вивиан Итин

И открылась в сердце дверца, / а в вокзале - форточка, / на причале не согреться - / замерзает лодочка. / Пусть буфетчица нацедит / из графина водочки / в лёд, который крепче цепи / держит эту лодочку. / Есть ли кто ещё здесь трезвый, / кто с дорожным посохом / по воде замёрзшей ...

Рембо читает Гумилёва

Марина Цветаева

Мне приснился убогий пейзажик, / Мутный блин из-за облачных штор, / Неглубокий помойный овражек / И заблеванный травкою двор. / / Догорал костерочек дебильный, / Обнажаясь золой напоказ. / И накрапывал дождик субтильный. / Стыл под ветром заплаканных глаз. / / Я стоял с глупой...

Не пойдём говорит...

Дмитрий Авалиани

не пойдём говорит / к ним в гости там нет ничего / что можно было бы съесть / выпить / или поцеловать

Вы мне написали правою...

Даниил Андреев

Вы мне написали правою, / за левую извиняясь, / которая была в гипсе - / бел-белое изваянье. / Вы выбрали пристань в Принстоне, / но, что замерло как снег / в откинутом жесте гипсовом, / мисс Серебряный век?.. / Кленовые листы падали, / отстегиваясь как клипсы. / Простите мне мою...

Ганс Вреден

Антон Балакин

Петербургские апокрифы / / I / / В числе иностранцев, привлеченных соблазнительными приглашениями Петра и преувеличенными слухами о быстрых наживах и возвышениях, Ганс Вреден прибыл осенью 17** года в Петербург. Он не имел определенных планов, надеясь на счастливую звезду свою, быстрый и х...