Клуб поэтов

Поэты собирались в клуб,
Как будто в гости к музе,
К печному милому теплу:
Литейный. Дом Мурузи,

В ту зиму здесь хозяин Блок,
Рачительный хозяин:
Достать товарищам паек,
Дать вечер для окраин.

— Нас горсть. Их тьмы. Они придут
И станут рядом с нами,
Неведомые, нам зажгут
Неведомое пламя.

Что знаем мы? Что нам принес
Эпохи голос чудный?
Молчат поэты. Лишь мороз
На улице безлюдной.

В ответ «Куранты» пел Кузмин,
Пришептывая нежно...
Александрия среди льдин,
Средь нашей ночи снежной!

И, отутюжен, вымыт, брит,
Слонялся Адамович:
Изящный стих, как смокинг, сшит,
Остроты наготове.

Поклон надменный Гумилева...
Осанка. Мелкие черты...
И осуждающее слово
С высокомерной высоты.

Порой застенчивостью тайной
Сменялся этот важный тон,
И мягкостью необычайной
Был собеседник изумлен.

Но с Блоком вместе, с Блоком рядом
Для Гумилева нет путей:
Прищуренным следил он взглядом
Боренье родины своей.

И страшно было увидать
В холодном гневе Блока, —
Умел он в споре промолчать
Презрительно-жестоко...
— А Блок совсем сошел с ума,
Зовет читать в районы!
— Должна поэзия сама
Создать себе законы!
…………………………………

— Прочтем стихи! — По одному
Прочли стихотворенью.
Москвы я помню кутерьму
И братское волненье...

А здесь ни споров, ни похвал,
Глухое состязанье:
Здесь Гумилеву Блок внимал
В безмолвном отрицанье.

И молча Блока слушал «Цех»,
Так чуждо, так прилично.
Был Гумилев надменней всех
В учтивости столичной.

Как два клинка, как два меча,
Стихи скрестились к бою.
Два мира бьются и молчат,
Два мира пред тобою...

— «Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг».

А вот еще:

С Гумилёвым

Кадзуя Гошима

Хорошо от шума городского, / От забот, от пыли - хоть на час! - / Взяв с собою томик Гумилева, / Лечь на теплый гравий, под баркас. / / Улыбнуться Музе Дальних Странствий, / Взявшей сразу сердце на буксир, / И лететь - в чудесные пространства! / В героический волшебный мир... ...

Письмо в 21-й год

Иштван Бака

Оставь по эту сторону земли / Посмертный суд и приговор неправый. / Тебя стократ корнями оплели / Жестокой родины забывчивые травы. / Из той земли, которой больше нет, / Которая с одной собой боролась, / Из омута российских смут и бед - / Я различаю твой споко...

Гумилёв в Америке

Майя Журавель

Нет, он писал бы и здесь не про шумы и крики, / электричество, автомобили, мосты. / Он писал бы про Запад - солнечный, дикий, / про каньонов драконьи хребты, / про стрелу, пущенную смелой рукою, / и про злые на каменном лице глаза... / А вдалеке, а вдалеке не давала б покою / песня дев...

Я с детства странствиями окрылен…

Дональдас Кайокас

Я с детства странствиями окрылен, / И баловня неволи и свободы / Качали и ритмический вагон, / И палуба большого парохода. / / В дни юности и трудной, и суровой / Возил, под орудийный лязг и шум, / Истрепанные книжки Гумилева / На дне седельных переметных сум. / / И с пре...

Нас тешит память — возвращая снова…

Калью Кангур

Нас тешит память - возвращая снова. / Далекий друг, далекие года. / И книжки со стихами Гумилева / Мной для тебя раскрытые тогда. / / И (помнишь ли?) далекие прогулки. / Наивно деревенскую луну, / Ночной экспресс, сияющий и гулкий - / Ворвавшийся в ночную тишину. / / Ты п...

России

Ян Квапил

Россия, Россия! ужель никогда / Тебя - никогда не увижу? / А время - бесстрастно - за днями года / Со страшною ровностью нижет. / Возможно ль - о том, чем сейчас дорожу, / Что с детских лет дорого было, / Когда-нибудь я равнодушно скажу, / ...