Гумилёв

Прекрасен строгий образ Гумилёва!..
Он в те года сияюще возник,
Когда какой-то иссякал родник
И дряблым, бледным становилось слово.
И голосом трубы, военной и суровой,
Его призыв воспрянул в этот миг,
И к небесам подъятый, тонкий лик
Овеян был блистаньем силы новой.

О, этот очерк крепко сжатых губ!..
А в эти дни, не веря нашей яви,
Блок забывал о доблести и славе
И к чертовщине влекся Сологуб.
Был страшен мир, где безмогильный труп
Вставал и шел своей тропою навьей,
А небеса уже закат кровавил,
Вздымая ночь с уступа на уступ.

Мы провалились в грозную войну,
Как в вырытую кем-то яму волчью,
Мы стали жить испуганно и молча,
В молчание повергнув всю страну,
И, задыхаясь, ринулись ко дну…
Лишь красный факел озарил окрестность,
Как нетопырь, порхала неизвестность,
Будившая набатом тишину.

Один лишь голос серебром звенел,
И не был он никем перекликаем,
Все мы его и в наши дни узнаем,
Зане не заглушил его расстрел.
Да, как бы резко залп ни прогремел,
Каким бы ни был он зловещим лаем, —
Мы все-таки еще ему внимаем,
Пусть сонм годин над нами прошумел!

Прекрасен грозный облик Гумилёва!
Как Лермонтов, он тоже офицер.
А вы теперь наказаны сурово,
Вы, сеятели басен и химер!
…Грохочут танки. Вихорь битвы — сер,
И вспыхивает в нем огонь багровый…
Но где оно, водительское слово,
Победно поднимающее всех?

И где они, где те певцы иные,
Что заменили спящего мертво?
Золотое сердце России
Мерно билось в груди его.


А вот еще:

В ремешках пенал и книги были…

Евгений Арабкин

В ремешках пенал и книги были, / Возвращалась я домой из школы. / Эти липы, верно, не забыли / Нашу встречу, мальчик мой веселый. / Только ставши лебедем надменным, / Изменился серый лебеденок. / А на жизнь мою лучом нетленным / Грусть легла, и голос мой не звонок.

Твой белый дом и тихий сад оставлю…

Александр Курлов

Твой белый дом и тихий сад оставлю. / Да будет жизнь пустынна и светла. / Тебя, тебя в моих стихах прославлю, / Как женщина прославить не могла. / И ты подругу помнишь дорогую / В тобою созданном для глаз ее раю, / А я товаром редкостным торгую - / Твою любовь и нежность продаю.

Заплаканная осень, как вдова…

Корней Чуковский

Заплаканная осень, как вдова / В одеждах черных, все сердца туманит... / Перебирая мужнины слова, / Она рыдать не перестанет. / И будет так, пока тишайший снег / Не сжалится над скорбной и усталой... / Забвенье боли и забвенье нег - / За это жизнь отдать не мало.

Колыбельная

Теофиль Готье

Далеко в лесу огромном, / Возле синих рек, / Жил с детьми в избушке темной / Бедный дровосек. / / Младший сын был ростом с пальчик,- / Как тебя унять, / Спи, мой тихий, спи, мой мальчик, / Я дурная мать. / / Долетают редко вести / К нашему крыльцу, / Подарили белый крестик ...

Тот август, как желтое пламя…

Джакомо Леопарди

Тот август как желтое пламя, / Пробившееся сквозь дым, / Тот август поднялся над нами, / Как огненный серафим. / / И в город печали и гнева / Из тихой Корельской земли / Мы двое - воин и дева - / Студеным утром вошли. / / Что сталось с нашей столицей, / Кто солнце на землю ни...

А! Это снова ты. Не отроком влюбленным…

Шарль Бодлер

А! Это снова ты. Не отроком влюбленным, / Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным / Ты в этот дом вошел и на меня глядишь. / Страшна моей душе предгрозовая тишь. / Ты спрашиваешь, что я сделала с тобою, / Врученным мне навек любовью и судьбою. / Я предала тебя. И это повторять - / О...