Царскосельский сон

В пустынных парках Царского Села
Бредет, стеня, осеннее ненастье…
Мне страшно здесь! Здесь юность солгала,
Растаяв первым и последним счастьем;

Здесь призраки свиданья длят свои,
Здесь мертвецы выходят из могилы,
Здесь ночью гимназиста лицеист
Целует в окровавленный затылок;

И гимназистка, в узком ремешке
Пенал и книги на бегу роняя,
Спешит в изнеможенье и тоске
И двух, вперед ушедших, догоняет.

И почему-то вдруг опять весна
И белой ночи вещее молчанье…
Но призраками бредит тишина,
О них тоскуют дремлющие зданья.

О если б кто проснулся наконец,
Упал бы стул, заплакали бы дети!
И горько кипарисовый ларец
Благоухает в строгом кабинете.

Лишь отрок, у окна встречая день,
(Ему не нынче было бы родиться!)
Не спит, и царскосельская сирень
К нему слетает песней на страницу.

О, призраки! О, царскосельский сон,
Пронизанный и радостью, и мукой!
Кто зрит его, того связует он
Безмолвной и торжественной порукой!

Не та же ли судьба повторена
В трагическом содружестве поэтов?
Не та же ль казнь? И нету в мире сна
Страшнее и прекраснее, чем этот!

 


А вот еще:

Умывался ночью на дворе…

Владимир Пяст

Умывался ночью на дворе - / Твердь сияла грубыми звездами. / Звездный луч - как соль на топоре, / Стынет бочка с полными краями. / / На замок закрыты ворота, / И земля по совести сурова, - / Чище правды свежего холста / Вряд ли где отыщется основа. / / Тает в бочке, словно соль...

Н. Г.

Анна Гумилёва

I. / / *** / / Товарищ верный отроческих лет, / Оплаканный, помянутый в молитвах, / Тебя здесь нет. Мой друг, тебя здесь нет. / Ты с войском ангельским в иных воюешь битвах. / / Воспринятый людьми, как эпизод / В истории моей земли унылой, / Ты продолжаешь дерзостный полет /...

Он любил три вещи на свете…

Иоганнес фон Гюнтер

Он любил три вещи на свете: / За вечерней пенье, белых павлинов / И стертые карты Америки. / Не любил, когда плачут дети, / Не любил чая с малиной / И женской истерики. / ...А я была его женой.

Автоматичен, вежлив и суров

Георгий Адамович

Автоматичен, вежлив и суров, / На рубеже двух славных поколений, / Забыл о бесхарактерном Верлэне / И Теофиля принял в сонм богов... / И твой картонный профиль, Гумилёв, / Как вырезанный для китайской тени. / ...........................

Рязанец прорвется: «А ну, давай!»…

Вера Неведомская

Рязанец1 прорвется: / "А ну, давай!" / И снова / Ни форм, / Ни лиц. / И рельсы / Бросаются под трамвай / С настойчивостью / Самоубийц. / / И снова / Диктаторской рукой / Паккарды, Рено, людей / Проводит, / Ведет конвейер Тверской / К побоищам площадей. / / Попробу...

Как любил я стихи Гумилёва…

Сергей Лукницкий

Как любил я стихи Гумилева! / Перечитывать их не могу, / но следы, например, вот такого / перебора остались в мозгу: / / "...И умру я не в летней беседке / от обжорства и от жары, / а с небесной бабочкой в сетке / на вершине дикой горы."