“Основная роль в исследовании отведена коллизиям любви и смерти в лирике поэтов Серебряного века. Статья посвящена анализу стихотворения Н. С. Гумилёва «Заблудившийся трамвай», а также претекстам, которые оказали значительное влияние как на общую проблематику стихотворения, так и на семантическое ядро произведения — линию Машеньки. В статье рассматриваются некоторые аллюзии и реминисценции из лирики П. П. Потемкина, А. А. Блока и В. М. Тривуса, преобразованные Н. С. Гумилёвым в контексте акмеистической интенции.„
“В статье проанализирован комплекс философских идей и художественных средств, используемых Н. С. Гумилёвым для воплощения темы андрогина. Акцент сделан на сравнительном анализе образа андрогина в произведениях Платона, Соловьева, символистов и акмеиста Гумилёва. Гумилёв раскрывает процесс воссоздания андрогина как деятельный дискурс человека, как попытку отказаться от роли «игрушки в руках богов» и становления его как Homo Faber. Платоновский андрогин в мифопоэтической рецепции Гумилёва трактуется как символ бессмертия.„
“Многие русские поэты ХХ столетия испытывали на себе влияние личности и творчества Н. С. Гумилёва, им оказались близки и мировоззрение поэта, и его взгляд на природу литературного творчества, и художественный мир произведений. Сегодня во всем мире у поэта-акмеиста множество последователей и учеников. Обращение к изучению гумилёвских традиций в стихотворениях о войне литературной группы 1920-х годов «Серапионовы братья» и современного автора Риммы Катаевой позволит увидеть непрерывность творческого влияния Н. С. Гумилёва.„
“Наследие Гумилёвых и Рерихов, внёсших весомый вклад в культуру России, ставит перед современными исследователями ряд вопросов. Решение некоторых из них подается в статье.„
“Рассматривается одна из магистральных тем Серебряного века – тема путешествий и экзотических стран в творчестве Николая Гумилёва и Павла Булыгина – поэта и прозаика, покинувшего Россию после революции.
Гумилёв создает оригинальный образ Востока и Африки под влиянием французской поэзии и по собственным путевым впечатлениям, формирует новые концепты русского исторического самосознания, совмещающие в себе как западные, так и восточные черты. В работе отмечается обращение Гумилёва к фовистам (А. Матиссу, А. Дерену), «дикая» выразительность красок которых апеллировала к «дикому» началу в человеке, поворачивала его к миру первозданной природы.
Для Булыгина важен гумилёвский подтекст, почти мистическая канва образов, сюжетные повороты. Булыгин жил в Абиссинии в 1924–1933 гг., об этой стране он писал, вдохновленный Африкой Гумилёва. Рисуя Абиссинию, Булыгин вводит сновидческое пространство, строки «маргинального» поэта рождаются под абиссинским небом, и время при этом становится одномоментным для Булыгина и Гумилёва.
В статье анализируются ранние новеллы («Черный Дик») и лирика («Гиена», «Ужас», поэтическая книга «Шатер») Гумилёва, а также его «Африканский дневник», и очерки Булыгина «Соу Джин» («Человек-гиена». Очерк из абиссинской жизни), «Обезьянья царица», «Занду и Шанко» и стихотворения из сборника «Чужие звезды».„
“Среди поэтов серебряного века, испытавших воздействие Лермонтова, необходимо назвать прежде всего Николая Гумилёва, чье творчество по темам, мотивам, образам совпадает с художественным наследием его великого предшественника.„
“«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва, напечатанный в 1921 г., не был обойден вниманием исследователей, предлагавших интерпретации всего стихотворения и его отдельных образов. Стихотворение, появившееся незадолго до гибели поэта, многократно прочитывалось как пророческое представление собственной гибели.„
“В статье рассматриваются вопросы становления от романтизма и символизма к акмеизму философско-эстетического мышления поэта Серебряного века Н. С. Гумилёва.„
“Это стихотворение в течение долгого времени не привлекало специального внимания филологов, а лишь мимоходом упоминалось в их работах о творчестве Гумилёва.„
“Вспомним «Рассказ девушки» 1905 года[1] :
<…>
И в этот миг с далёких гор
Ко мне спустился странник дивный,
В меня вперил он взор призывный,
Могучей негой полный взор.
И пел красивый чародей:
«Пойдём со мною на высоты,
Где кроют мраморные гроты
Огнём увенчанных людей.
«Их очи дивно глубоки,
Они прекрасны и воздушны,
И духи неба так послушны
Прикосновеньям их руки.
«Мы в их обители войдём
При звуках светлого напева
И там ты будешь королевой,
Как я могучим королём.
<…>».„
