Сказка о спящей деревне. Как бежечане хранят память о семье Гумилёвых

теги: музей, Бежецк, Лукницкие

Восемь лет жители Бежецка собираются на встречи, посвященные жившим здесь Николаю Гумилёву и Анне Ахматовой, развивают народный музей и мечтают о музее-заповеднике. Корреспондент SPB.AIF.RU выяснил, как подвижникам удается сохранять память о поэтах.

В восьми часах езды от Петербурга есть уездный городок Бежецк. Здесь 23 тысячи человек живут в хорошем смысле провинциальной жизнью — работают на немногочисленных оставшихся заводах, выращивают капусту и яблоки в огородах, готовят на зиму дрова и по субботам ходят на главную площадь, когда наступает рыночный день. Но каждый, кто попадает сюда из Москвы или Петербурга, сразу чувствует диссонанс между тем образом провинции, который мы привыкли обсуждать на кухонных посиделках, и картиной, которая предстает перед глазами.

Да, отсюда тоже уезжает молодежь, дороги здесь плохие, а совхозы заброшены. Но едва вы произнесете имя Николая Гумилёва или Анны Ахматовой, как практически любой школьник прочтет вам стихотворение наизусть, а суровый таксист с пороховой татуировкой на руке приглушит шансон и пустится в рассказ о бывшем имении Гумилёвых в Слепнево и музее в Градницах. В этом небольшом городке почти на каждом шагу — мемориальные доски, а об истории местных церквей бежечане могут говорить часами.

Восемь лет назад руководитель местного Дома культуры Галина Козловская организовала первые «Молодежные Слепневско-Градницкие поэтические встречи». Пара десятков учеников окрестных школ с палатками и гитарами отправилась на место бывшей усадьбы Гумилёвых в Слепнево, чтобы петь и читать стихи у старого дуба — единственного напоминания о том, что в этом одичавшем поле когда-то была деревня. Правы бежечане, когда говорят, что что-то есть в этом месте странное, аномальное — оно словно притягивает людей и меняет их.

Из школьного праздника благодаря энтузиазму Галины Козловской получился фестиваль. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
Из школьного праздника благодаря энтузиазму Галины Козловской получился фестиваль. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

Прошло 8 лет, и в августе 2014 года в Бежецке прошел первый «Гумилёвский фестиваль» — уже с участием именитых ученых и бардов. К этому времени в городе открылся народный музей Гумилёвых, начал работу самодеятельный театр. И все это не потому, что появился какой-нибудь меценат или власти проявили особый интерес и взяли все на себя, а потому, что «не стоит село без праведника». Все это делают местные подвижники. Они верят — еще будет проложена автомобильная дорога в Слепнево, еще появится музей-заповедник, а именем Гумилёва будет названа улица.

Светлый «Горизонт»

Первый день фестиваля. Пятница, 08.30 утра, ДК «Сельмаш» на окраине города, куда не всякая машина проедет. Полутемный зал почти заполнен, на сцене — Анна Ахматова. Вот она приезжает в Слепнево, в имение семьи Николая Гумилёва под Бежецком. Ее встречает Анна Ивановна, мать поэта, у которой гостит внук — будущий именитый этнолог Лев Гумилёв. А вот женщины в шубах топчутся в Ленинграде перед проходной «Крестов», теребя в руках узлы с передачами. Среди них — Анна Андреевна, героиня своего же «Реквиема», в котором она писала:

Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезою горячею
Новогодний лед прожигать.

Зрители внимательно слушают, что удивительно, если учесть, что почти все они — подростки из местных школ. Никто не отвлекается и не смеется. Через несколько часов они с рюкзаками и палатками отправятся в Слепнево, где будут петь у костра со строгим военным из «Крестов», гулять по полям вместе с Анной Ахматовой и помогать чистить картошку страдалицам из тюремной очереди. Все герои пьесы — актеры самодеятельного театра «Горизонт», для которого это всего лишь вторая постановка.

— Театральная студия при Доме культуры «Сельмаш» действует давно, но там раньше занимались только дети. Разучивали сценки, ставили спектакли и концерты на Новый год. А несколько лет назад приехала девушка Таня, которая вышла замуж за нашего артиста Сашу Тихолаза. Она сказала: «Давайте попробуем что-нибудь серьезное поставить», — и получилось. Спектакль об Ахматовой — наша вторая постановка, его готовили специально к фестивалю, — рассказывает сотрудница Дома молодежи Бежецка Евгения Миронова.

Татьяна Тихолаз действительно походит на Анну Андреевну осанкой и профилем, а в длинном темном платье, с шалью на плечах и завитой челкой на сцене она похожа на Ахматову еще больше. Профессионально занимается театром и музыкой ее муж Александр (он играет сотрудника «Крестов»). Все остальные актеры подобрались просто «по знакомству» и к сцене прямого отношения не имеют. Но автор пьесы «Доля матери — светлая пытка…» Альмира Мухарямова, которая на премьеру приехала из Уфы, постановку одобрила.

Татьяна и Александр Тихолаз, не выходя из образа, спешат к памятнику Гумилёвым на Большой улице, чтобы стихами и песнями официально открыть фестиваль.

Фестиваль в полевых условиях

«Двигатель» фестиваля — Галина Яковлевна Козловская, женщина удивительной энергии. Переехав в Бежецк с Дальнего Востока около 15 лет назад, она удачно взяла местную культуру в оборот, и нынешний фестиваль — лишнее тому подтверждение. Конечно, масштаб у него пока не федеральный, но даже на региональном уровне устроить трехдневный съезд более 100 человек — огромная работа. Начиная от приглашения гостей из Твери, Петербурга и Москвы и заканчивая тем, чтобы найти трактор, который выкосит поляну для палаточного лагеря в Слепнево.

Галину Козловскую идеей сохранения гумилёвского наследия «заразила» Анна Ивановна Таранич, бывший руководитель Дома детей и юношества, краевед и бессменный участник всех местных литературных проектов. Она рассердилась, когда ей начали аплодировать собравшиеся у памятника гости фестиваля, хотя прекрасно знала, из-за чего такое внимание. Ведь именно ее стараниями в Бежецке появился этот единственный в России памятник семье Гумилёвых — Анне Андреевне, Николаю Степановичу и Льву Николаевичу. К слову, в Петербурге пока ни одного памятника Николаю Гумилёву нет. Анне Ивановне в 2001 году удалось во время экскурсии донести мечту бежечан до членов делегации из Совфеда, и деньги на памятник были выделены. С тех пор эта композиция украшает почти все бежецкие сувениры.

Перед гостями фестиваля выступили барды, ученые и поэты. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
Перед гостями фестиваля выступили барды, ученые и поэты. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

Перед собравшимися на открытии фестиваля выступили бард и председатель петербургского фонда Николая Гумилёва Олег Демичев, автор книг о Гумилёве Владимир Полушин, создательница музея-квартиры Льва Гумилёва в Петербурге Марина Козырева, инициатор создания народного музея Гумилёвых в Бежецке Ольга Медведко-Лукницкая, биограф Николая Гумилёва профессор Юрий Зобнин и другие. Навестить коллег приехал организатор Международного Волошинского фестиваля Андрей Коровин и привез друзей-поэтов.

— Я смотрел на то, что происходит на этой площади и вспоминал первые Гумилёвские чтения в Петербурге, которые я проводил в 1996 году, — сказал профессор Юрий Зобнин. — Перед этими чтениями мы разослали приглашения по окрестным школам, и неожиданно отозвалось очень много людей. Потом были мероприятия в музее Льва Гумилёва, в музее Анны Ахматовой, и залы всегда были полны. В «лихие 90-е», когда казалось, что на русской культуре поставлен крест, ко мне подходили люди и говорили: «Кому и зачем все это нужно? Зачем вы мечете бисер перед свиньями?» Так продолжалось 10 лет. И весной 2012 года я вдруг понял, что мне перестали задавать эти вопросы. Тогда уже были наготове белые ленты, и России грозило то, что сейчас происходит в соседней стране. Теперь уже никто не спрашивает — зачем. Это и так понятно. Страна без памяти и культуры обречена.

Спящая деревня

От Бежецка до Слепнево — не более 25 километров, но автобусы едут туда около часа, а легковые иномарки застревают на полпути. Каждое лето перед Гумилёвскими чтениями их организаторы прокашивают дорогу в дикой высокой траве, которой заросло бывшее имение Гумилёвых. Когда-то здесь была большая деревня, а на месте разбитого школьниками палаточного городка стояли усадебные ворота. Теперь же очертания усадьбы только угадываются — от барского дома остался покрытый мхом и поросший кустами фундамент, рядом — одичавший сад, где, правда, еще можно набрать вишен и яблок с деревьев, меж которых гуляли молодые Анна Ахматова и Николай Гумилёв. Да есть еще дуб — свидетель жизни нескольких поколений Гумилёвых. На нем висит памятная табличка.

 На слепневском дубе установили памятную табличку. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
На слепневском дубе установили памятную табличку. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

У Слепнево мистическая судьба. После расстрела Николая Гумилёва в 1921 году дом постепенно опустел и был заброшен. А в 30-е годы деревня стихийно и непостижимо осиротела — как в мистическом романе, жители просто снялись с места и ушли, хотя ни до, ни после раскулачивания им ничего не грозило, да и немцы потом сюда не попали. Выглядит это так, словно на карте кто-то установил иглу циркуля на усадьбе и обвел круг радиусом в два километра.

Фундамент усадьбы, которая стояла здесь 80 лет назад, найти непросто. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
Фундамент усадьбы, которая стояла здесь 80 лет назад, найти непросто. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

С самим усадебным домом XVIII века произошло нечто по меркам 30-х годов очень странное — мужики разобрали его по бревнышку, перенесли на несколько километров в соседние Градницы и собрали там заново, устроив в нем школу. Неизвестно, случайно или специально они поставили дом рядом с могилами бывших его хозяев. Даже бытовую утварь, которую бросили хозяева, громить не стали, а раздали окрестным жителям — часть этих вещей они позже передали в музей. Позже в градницком доме была библиотека, которой 25 лет заведовала Галина Ивановна Алехина. Теперь здесь музейно-культурный центр, через дорогу от которого сохранились развалины огромного храма, под сводами которого когда-то венчались родители Николая Гумилёва. Так они и стоят — дом в одном месте, а его фундамент — в другом.

 Усадебный дом XVIII века, перенесенный в Градницы, отлично сохранился. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
 Усадебный дом XVIII века, перенесенный в Градницы, отлично сохранился. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

— Фестивалю нужна цель, одними песнями под гитару сыт не будешь. У Слепнево огромный потенциал, не меньший, чем у Михайловского (которое на момент создания заповедника тоже пребывало в руинах), — убеждена Анна Ивановна Таранич. — Если бы не последствия инсульта, я бы поборолась за создание музея-заповедника Гумилёвых. Нужно проложить сюда нормальную дорогу, вырыть колодец, обозначить фундамент усадьбы и границы деревни. Но заниматься этим нужно планомерно и серьезно.

Однокомнатный музей

А пока музей-заповедник Гумилёвых остается мечтой, бежечане создали свой собственный музей, который ютится на втором этаже Дома молодежи. Чаще всего сюда приходят группы школьников — для них у Татьяны и Александра Тихолаз есть несколько музыкально-поэтических экскурсий (чтобы слушать истории о Серебряном веке детям было не скучно). В отличие от многих самодеятельных музеев, этот при своих малых размерах поражает количеством подлинных экспонатов — здесь есть афиши начала XX века, личные вещи друга и хранителя архива Гумилёва Павла Лукницкого, вещи из Слепнево.

 Народный музей Гумилёвых ютится в одной комнате. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
Народный музей Гумилёвых ютится в одной комнате. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

Такое богатство музей получил благодаря Ольге Медведко-Лукницкой, вдове сына Павла Лукницкого. «Я была инициатором открытого письма президенту о создании в Бежецке музея и заповедника, посвященных семье Гумилёвых. Его подписали многие деятели культуры: Говорухин, Евтушенко, Демидова, Смехов, Баталов. Но проект не получил федеральной поддержки, и тогда мы решили с Галиной Яковлевной и другими подвижниками создать народный музей, — рассказывает она. — Его открытие в 2012 году было приурочено к 100-летию Льва Гумилёва. С тех пор сообща мы дополняем его коллекцию, и в этот раз я привезла полчемодана экспонатов».

У гостей фестиваля была уникальная возможность подержать в руках вещи, которые вскоре будут заперты за стеклом витрин: кружевной чепец Анны Ивановны Гумилёвой, 50-копеечную монету 1921 года (год расстрела Гумилёва), пенсне, принадлежавшее кому-то из обитателей усадебного дома, мерный колпачок для пороха, театральный бинокль…

Здесь много подлинных экспонатов. Фото: АиФ / Елена Ляшенко
Здесь много подлинных экспонатов. Фото: АиФ / Елена Ляшенко

— Для нас открытие народного музея — шаг на пути к созданию полноценного государственного музея Гумилёвых в Бежецке, — говорит Татьяна Тихолаз. — Дело в том, что городской дом Гумилёвых на улице Чудова (бывшей Рождественской, 68/14) сохранился, но там сейчас живут люди. Было бы прекрасно, если бы им предоставили другое жилье, а здание сделали мемориальным — там жили мать Николая Гумилёва, наездами бывал он сам, приезжала Анна Ахматова, провел свою юность Лев Гумилёв.