Поэзия Н. С. Гумилёва и литература серебряного века: творческие связи

  • Дата:
теги: акмеизм, анализ, исследования

Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук

Днепропетровск – 2006

Работа выполнена в Луганском национальном университете имени Тараса Шевченко Министерства образования и науки Украины.

Научный руководитель:

кандидат филологических наук,
доцент
Ильин Сергей Александрович,
Луганский национальный педагогический университет имени Тараса Шевченко,
заведующий кафедрой всемирной литературы.

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук,
профессор
Орехова Людмила Александровна,
Таврийский национальный университет им. В. И. Вернадского,
профессор кафедры русской и зарубежной литературы;

кандидат филологических наук,
доцент;
Рудкевич Инна Владимировна,
Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко,
докторант кафедры теории литературы и компаративистики.

Ведущая организация:

Донецкий национальный университет, кафедра русской литературы Министерства образования и науки Украины (г. Донецк).

Общая характеристика работы

Современное литературоведение переосмысливает опыт предшествующего поколения исследователей и приходит к пониманию необходимости более глубокого и детального изучения литературы Серебряного века. Причин тому несколько: это и противоречивые социальные катаклизмы рубежа столетий, заставляющие внимательнее отнестись к прошлому, и необходимость осознать истоки такого грандиозного явления, как Серебряный век, и настоятельная потребность постичь истинную значимость художественных открытий литературы модернизма. В центре внимания исследователей всякий раз оказывается творчество Н. Гумилёва, которое по праву можно назвать одной из вершин поэзии Серебряного века. Усваивая традиции и преодолевая их, поэт шёл к художественным открытиям огромного масштаба. Он пользовался заслуженным авторитетом среди литераторов начала ХХ века.

Литературное творчество Н. Гумилёва получило высокую оценку Ю. Айхенвальда, И. Анненского, В. Брюсова, В. Жирмунского, В. Иванова, С. Маковского, О. Мандельштама, Н. Оцупа, И. Северянина, Б. Эйхенбаума и др. Современники видели в нём талантливого поэта, драматурга, прозаика, критика, одного из создателей акмеизма, соединившего в творчестве жизненные идеалы и высокие требования к словесному мастерству.

В советское время произведения Н. Гумилёва не издавались, в литературоведческих исследованиях на имени поэта было наложено табу, в немногочисленных работах о нём писали исключительно в негативном контексте. Советская идеологическая критика (А. Волков, В. Ермилов, В. Саянов и др.) приписывала Н. Гумилёву враждебность политических взглядов, художественные достижения его произведений сводила к шовинизму и пан-империализму.

Сегодня интерес к личности Н. Гумилёва и его творческой деятельности обусловлен изменившимися социальными и культурными условиями — демократизацией общества, возрождением духовности, переоценкой идеалов, возвращением запрещённых или незаслуженно забытых имён Серебряного века и Русского зарубежья.

В современном литературоведении (В. Акимов, Л. Аллен, Л. Аннинский, М. Баскер, В. Бронгулеев, Н. Богомолов, И. Гарин, Ю. Зобнин, А. Карпов, О. Клинг, С. Колосова, О. Лекманов, А. Павловский, В. Полушин, В. Рутминский, С. Слободнюк, Р. Тименчик, А. Шелковников, В. Шубинский, Е. Эткинд и др.) растёт число исследований о различных проблемах творчества Н. Гумилёва. Вместе с тем становится очевидной разобщённость и разрозненность предлагаемых интерпретаций. Не все стороны творчества поэта освоены достаточно глубоко. Изучение творческих отношений поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века до сих пор не было предметом подробного научного рассмотрения.

Актуальность исследования обусловливается необходимостью целостного подхода к проблеме изучения творческих связей поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века, поскольку речь идёт не только о сопоставительном анализе произведений, но и о воссоздании научной картины литературного процесса, об осознании значимости художественных открытий этого периода. Актуальность определяется также тем, что исследование взаимоотношений писателя с современной ему литературой является насущной литературоведческой проблемой. Творческие связи с предшественниками и современниками не только проявляют традицию, которой следует автор, но и во многом определяют его индивидуальность. Поэтому изучение творческих связей, учёт многообразия литературных влияний способствуют постижению оригинальности исследуемого произведения. В России преемственность приобрела особый, высший смысл, последователь как бы продолжал дело, начатое предшественником. Н. Гумилёв, с одной стороны, актуализировал заложенный в творчестве символистов потенциал, развил недовершённые ими новации, с другой стороны, оказал воздействие не только на творчество акмеистов и футуристов, но и на последующее поколение поэтов ХХ века.

Многоаспектный подход к изучению творческих связей поэзии Н. Гумилёва и литературы Серебряного века, предложенный в диссертации, позволил не только охарактеризовать творческую эволюцию Н. Гумилёва, но и уточнить некоторые закономерности развития русской литературы Серебряного века.

Цель работы — исследование творческих связей поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века.

В соответствии с определенной целью формулируются основные задачи исследования:
  1. осветить изучение творческих связей поэзии Н. Гумилёва в прижизненной критике и современном литературоведении;
  2. определить основные направления исследования творческих связей поэта;
  3. охарактеризовать наиболее значимые творческие связи поэзии Н. Гумилёва с символизмом, акмеизмом, футуризмом;
  4. уточнить и углубить представление о роли поэзии Гумилёва в историко-литературном процессе Серебряного века.
Связь работы с научными программами, планами, темами. Тема работы связана с научными программами кафедры всемирной литературы Луганского национального педагогического университета имени Тараса Шевченко, которые предполагают изучение литературы конца XIX — начала ХХ веков. Тема «Поэзия Н. С. Гумилёва и литература Серебряного века: творческие связи» утверждена решением учёного совета Луганского национального педагогического университета имени Тараса Шевченко (протокол № 7 от 27 февраля 2004 года).

Объектом исследования является поэзия Гумилёва в контексте литературного процесса Серебряного века. Изучение творческих связей вызвало необходимость привлечения произведений И. Анненского, А. Ахматовой, В. Брюсова, А. Блока, К. Бальмонта, В. Иванова, С. Городецкого, М. Зенкевича, М. Кузмина, О. Мандельштама, В. Нарбута, И. Северянина, В. Хлебникова. При изучении творческих взаимоотношений Н. Гумилёва и поэтов Серебряного века рассматривались критические статьи И. Анненского, А. Блока, В. Брюсова, В. Иванова, С. Городецкого, О. Мандельштама.

Предмет исследования — творческие связи поэзии Н. Гумилёва с символизмом, акмеизмом, футуризмом.

Методологическую основу диссертации составляет историко-литературный подход, также использовались приёмы историко-функционального, историко-сравнительного анализа. Историко-функциональный подход применён в диссертации для анализа специфики восприятия творческих связей поэзии Н. Гумилёва критиками и литературоведами ХХ века. Использование историко-сравнительного метода обусловлено сопоставлением гумилёвских текстов с произведениями других писателей Серебряного века, выявлением близких сюжетов, тем, мотивов, образов, реминисценций, аллюзий.

Научная новизна полученных результатов определяется тем, что впервые осуществлено комплексное монографическое исследование творческих связей поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века. Тема изучается в таких аспектах: история личных и творческих контактов, эволюция критических оценок сопоставляемых авторов, анализ реминисценций, цитат, аллюзий, заимствований. В работе анализируются как известные, так и впервые выявленные параллели произведений Н. Гумилёва с произведениями Серебряного века. Рассматривается сходство и отличительные особенности тем, мотивов, образов стихотворений Н. Гумилёва с некоторыми другими произведениями Серебряного века, уточняется роль и место поэта в историко-литературном процессе начала ХХ века. В диссертационном исследовании впервые целостно характеризуется воздействие писателей Серебряного века не только на поэзию, но и на теоретические, критические, переводческие работы Н. Гумилёва.

Практическое значение полученных результатов заключается в том, что итоги и материалы диссертации могут быть использованы для дальнейшего научного изучения творчества Н. Гумилёва, а также при разработке новых учебных пособий по истории русской литературы ХХ века, подготовке вузовских спецсеминаров, лекций, практических занятий курса «История русской литературы конца XIX — начала ХХ веков», при написании курсовых, дипломных, магистерских работ студентов-филологов.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры всемирной литературы Луганского национального педагогического университета имени Тараса Шевченко. Основные положения работы были апробированы на Международных научных конференциях: XII, XIII Международная конференции им. проф. Сергея Бураго «Язык и культура» (Киев, 2003, 2004), «Компаративистика: современная теория и практика» (Самара, 2004), Восьмые, Девятые, Десятые Международные Чтения молодых ученых памяти Л. Я. Лившица (Харьков, 2003, 2004, 2005), VII Международная научная конференция молодых учёных (Киев, 2004), Первая Международная научно-практическая конференция «Науковий потенціал світу`2004» (Днепропетровск, 2004), Третий международный форум «Дни славянской письменности и культуры» (Луганск, 2005), а также на Апрельских днях науки на кафедре всемирной литературы ЛНПУ в 2002-2005 гг.

Диссертационное исследование отражено в 11 публикациях, из них 8 — в специализированных научных изданиях.

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования. Диссертации состоит из введения, двух разделов, выводов и списка использованных источников(229). Общий объём диссертации — 198 страниц.

Основное содержание диссертации

Во введении определены актуальность темы, научная новизна, практическое значение, методологическая основа и методы исследования, сформулированы цель, задачи, объект и предмет диссертации, приведена апробация результатов.

Первый раздел «Творческие связи поэзии Н. С. Гумилёва в освещении критики Серебряного века и современного литературоведения» состоит из трёх подразделов. В первом подразделе «Методология изучения творческих связей» рассмотрено становление сравнительно-исторической школы, определены основные подходы к изучению творческих взаимоотношений.

Изучение творческих связей является существенным компонентом методологии сравнительного литературоведения. Анализ творческих отношений не может быть сведён только к одному методу исследования литературы, поскольку требует комплексного подхода к рассматриваемым явлениям. Под творческими связями понимаются творческие контакты, сходное и различное в освоении литературных форм, мотивов, идей, тем, межтекстовые связи (реминисценции, аллюзии, цитаты, вариации).

Сравнительному изучению творчества писателей, анализу творческих отношений и литературных контактов посвящены работы М. Алексеева, Н. Богомоловой, Д. Дюришина, В. Жирмунского, А. Злочевской, В. Катаева, Н. Конрада, Г. Макогоненко, З. Минц, И. Неупокоевой и других. Исследование творческих связей предполагает принятие во внимание ряда внелитературных, внешних факторов: освоение мемуаров, воспоминаний, автобиографий; воссоздание историко-литературного контекста изучаемой эпохи и учёт различных точек зрения на те или иные события в отношениях авторов. Хронологическое рассмотрение критических откликов сопоставляемых авторов о творчестве друг друга позволяет увидеть эволюцию творческих контактов.

Основное внимание при изучении творческих связей уделяется художественному тексту, потому что он является итогом, высшей формой творческих контактов авторов. Сопоставляя творчество авторов, необходимо определить не только сходство, но и отличие художественных произведений. Выявленные различия свидетельствуют о переосмыслении литературного материала и связаны, в первую очередь, с мировоззрением и творческой позицией автора. Сравнивая два произведения, учитываются тип творческого диалога, соотношение жанровых систем, мотивов, тематики, композиционных схем, систем персонажей, стилистическая и языковая близость. Текстуальные связи определяются исследованием аллюзий, цитат, реминисценций, вариаций, намёков, эпиграфов и многого другого.

Основные тенденции изучения творческих связей поэзии Гумилёва в критике Серебряного века проанализированы во втором подразделе.

Обзор прижизненной критики, посвящённой творческим отношениям поэзии Гумилёва, позволяет говорить о том, что в начале ХХ века рассматривались только отдельные книги поэта и не уделялось специального внимания поэтическому творчеству Н. Гумилёва в целом. Критики (И. Анненский, В. Брюсов, В. Гиппиус, В. Жирмунский, В. Иванов, А. Левинсон, В. Львов-Рогаческий, Росмер, М. Тумповская, Г. Чулков, М. Цветаева, В. Шершеневич, С. фон Штейн, Б. Эйхенбум, Е. Янтарёв) обращали внимание на такие стороны творческих связей, как реминисценции, параллели с западноевропейской (в основном, французской) и русской литературой конца XIX — начала ХХ века, следование в раннем творчестве традициям символизма, влияние на поэзию Н. Гумилёва личных и творческих контактов с И. Анненским, В. Брюсовым, В. Ивановым.

Исследования современных литературоведов о творческих связях поэзии Н. Гумилёва рассмотрены в третьем подразделе.

Творческие контакты поэзии Н. Гумилёва с символизмом в той или иной мере затрагивались в целом ряде публикаций. Наиболее значительными являются исследования В. Баевского, М. Баскера, В. Бронгулеева, П. Громова, О. Клинга, А. Павловского, Р. Тименчика, М. Толмачёва, Р. Щербакова и других. Авторы исследуют некоторые аспекты отношений Н. Гумилёва и В. Брюсова, Н. Гумилёва и И. Анненского, Н. Гумилёва и А. Блока, Н. Гумилёва и В. Иванова, рассматривают биографический контекст отношений, анализируют письма, критические отзывы писателей о творчестве друг друга.

Взаимодействия Н. Гумилёва и акмеистов проанализированы в работах И. Винокуровой, Н. Грякаловой, О. Лекманова, О. Червинской и других. Данные монографии и статьи затрагивают частные аспекты исследуемой проблемы: анализируют стилевое становление акмеизма, цеховую направленность в творчестве акмеистов, воспроизводят культурно-исторический контекст эпохи, закономерности связей между историческим, политическим и литературным процессами; рассматривая поэзию акмеистов через призму духовно-нравственных ценностей ХХ века, соотносят их творчество не только с литературой Серебряного века, но и православной и христианской традицией, раскрывают основные проблемы эстетики литературного направления.

Проблема творческих связей Н. Гумилёва и футуристов осталась практически не изученной. Некоторые аспекты этого вопроса затронуты в статьях О. Клинга и В. Кошелева. О. Клинг одним из первых обратил внимание на то, что определённая близость этих, на первый взгляд, полярных направлений, объясняется их генетической связью с символизмом, который изначально содержал тенденции неоклассицизма и авангардизма. В. Кошелев, рассматривая восприятие Н. Гумилёвым и И. Северяниным личности и творчества друг друга, приходит к выводу о том, что для функционирования поэтов в литературе характерна «масочность», отсутствие самораскрытия и интимности.

Учитывая вклад критики Серебряного века и современных исследователей творчества Н. Гумилёва, необходимо отметить, что проблема изучения отношений поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века не была предметом специального исследования. Анализ современниками Н. Гумилёва и последующим литературоведением творческих связей в его поэзии носил характер фрагментарных и разрозненных исследований. Накопленные в отечественной науке ценные наблюдения над творческими отношениями поэзии Н. Гумилёва нуждаются в критическом переосмыслении и систематизации, углублении и развитии.

Во втором разделе «Поэзия Н. С. Гумилёва и литература Серебряного века: символизм, акмеизм, футуризм» проанализированы творческие связи поэзии Гумилёва и поэтов Серебряного века. Раздел состоит из трёх подразделов.

Первый подраздел посвящён изучению творческих отношений поэзии Н. Гумилёва и символизма. Начало творческого пути Н. Гумилёва совпало с расцветом русского модернизма и, в частности, символизма. Поэтическое становление Н. Гумилёва проходило под влиянием символистов И. Анненского, В. Брюсова, К. Бальмонта, В. Иванова, А. Блока.

Директор Николаевской Царскосельской гимназии, в которой учился Н. Гумилёв, И. Анненский был первым наставником поэта. Личность и творчество И. Анненского оказали большое влияние на формирование акмеизма. А. Ахматова, Н. Гумилёв, О. Мандельштам считали поэта своим учителем, в его поэзии их привлекала предметность, воплощение ежедневного личностного опыта в «будничное» слово. Стихотворения Н. Гумилёва разных лет демонстрируют частое обращение к поэтическому опыту наставника. Предакмеистическая статья Н. Гумилёва «Жизнь стиха» (1910) во многом создана под влиянием статей И. Анненского «Что такое поэзия?» (1903) и «Бальмонт — лирик» (1906), это доказывает то, что учитель во многом определил позицию ученика. И. Анненский способствовал формированию литературных вкусов и пристрастий Н. Гумилёва, в частности, восприятию античности. Интерес Н. Гумилёва к поэзии Л. де Лиля, П. Верлена, С. Прюдома, А. Рембо, Ш. Бодлера, С. Малларме также обусловлен влиянием И. Анненского, который высоко ценил их мастерство. Поэтов сближает интерес к переводческой деятельности и кругу переводимых авторов, который содержит имена У. Шекспира, И. Гёте, Г. Гейне, Л. де Лиля, Ш. Бодлера, П. Верлена, А. Рембо и других.

В. Брюсов был одним из авторитетных и влиятельных наставников Н. Гумилёва. Письма Н. Гумилёва к В. Брюсову и его ответы молодому автору свидетельствуют о тех уроках поэтического мастерства, которые Н. Гумилёв усвоил у В. Брюсова. Вместе с тем критические отзывы В. Брюсова указывают на его неприятие поэтического мира Н. Гумилёва, зачастую видевшего в стихах ученика только прекрасную формальную оболочку. Постепенно Н. Гумилёв отдалился от В. Брюсова и уже не принимал его поэзию и уроки творчества так безоговорочно, как в начале. Причиной прекращения переписки поэтов стала статья В. Брюсова «Новые течения в русской поэзии. Акмеизм», где автор показал свою враждебность к акмеизму. Такое отношение во многом обусловлено неприятием «неоклассицизма», который, в отличие от близкого ему футуризма, обновил и продолжил традиции символистов.

Многолетнее общение поэтов проявилось в перекличке, реминисценциях, аллюзиях стихов Н. Гумилёва с поэзией В. Брюсова. Авторитет мэтра символизма способствовал раскрытию разных сторон творческой личности Н. Гумилёва. Он, как и В. Брюсов, стал для многих молодых поэтов своеобразным учителем, творческим наставником. Помимо этого, Н. Гумилёв и В. Брюсов работали над критикой и теорией поэзии. Стиль критических статей В. Брюсова повлиял на гумилёвскую манеру интерпретации. Статьи учителя и ученика характеризуются широтой эрудиции, литературным вкусом, чёткостью, лаконизмом, их оценки отличаются точностью и стремлением не только показать промахи того или иного автора, но и дать рекомендации в постижении законов поэтического творчества.

Мэтр символизма большое внимание уделял теории стиха и планировал написать монографию об истории поэтической формы. Интерес Н. Гумилёва к поэтике обусловлен влиянием В. Брюсова, и он задумывал монументальный труд «Теория интегральной поэтики». В историю литературы В. Брюсов вошёл не только как поэт, но и как автор художественной прозы, критических и теоретических статей, литературоведческих и исторических исследований, переводчик и талантливый редактор. Эта характеристика подходит и для Н. Гумилёва, чья проза, теоретические произведения «Жизнь стиха», «Анатомия стихотворения», критические «Письма о русской поэзии», статьи по искусству, военные очерки, лекции, активная работа в «Сириусе», «Гиперборее», «Аполлоне», талантливые переводы вдохновлены деятельностью В. Брюсова, прежде всего, в стремлении быть многогранным.

Юношеское увлечение К. Бальмонтом определило интерес Н. Гумилёва к экзотике, способствовало усилению романтических тенденций в его творчестве. Ранние произведения поэта свидетельствуют о наиболее сильном влиянии К. Бальмонта, это подтверждается многообразием межтекстовых связей, сходных образов и мотивов. В дальнейшем Н. Гумилёв отошёл от увлечения произведениями поэта-символиста. Однако даже в его акмеистических произведениях заметны следы бальмонтовской лирики.

Знакомство Н. Гумилёва с В. Ивановым, а также инициатива по созданию «Академии стиха» свидетельствуют о стремлении молодого поэта учиться у мэтра, вобрать лучшее из его творчества. Однако с самого начала Н. Гумилёв не принимал дионисийские идеи В. Иванова, вступал с ним в спор. В. Иванов, видевший в молодом поэте литературного противника, всячески ограждал «Аполлон» от влияния Н. Гумилёва. Вместе с тем именно В. Иванов поддержал поэта в споре с М. Волошиным о Черубине де Габриак и собирался поехать с Н. Гумилёвым в очередное путешествие в Абиссинию.

Идейные противоречия обострились после доклада В. Иванова «Заветы символизма»(1910) в «Обществе ревнителей художественного слова», когда после обсуждения выступления стало ясно, что Н. Гумилёв и С. Городецкий не видят будущего за символизмом. Демонстративная и открытая оппозиция Н. Гумилёва в дальнейшем охладила отношения поэта с «башней» и «Академией» В. Иванова. Окончательный разрыв поэтов произошёл после прочтения Н. Гумилёвым на одном из заседаний «Академии» поэмы «Блудный сын», которая была встречена мэтром символизма неожиданно резко. Такое отношение обусловлено несколькими причинами. Во-первых, поэма имела личный подтекст, раскрывающий историю отношений её автора и В. Иванова, а также аллегорически описывала образ жизни «башни». Во-вторых, в поэме Н. Гумилёв выступил против теории мифа и мифотворчества, которую проповедовал В. Иванов. Н. Гумилёв считал, что поэт может свободно оперировать мифом, вносить свои изменения, творчески перерабатывать, осовременивать его устойчивые конструкции. В своих взглядах он был близок И. Анненскому и далёк от В. Иванова, и это, по-видимому, было главным основанием для дискуссии вокруг поэмы Н. Гумилёва «Блудный сын».

А. Ахматова считала, что причиной конфликта поэтов стала статья Н. Гумилёва о творчестве В. Иванова и первой части его книги «CorArdens». Однако сопоставление даты появления критического отзыва и обсуждения «Блудного сына» свидетельствует о том, что статья появилась после событий в «Академии», поэтому не может быть причиной резкого отношения В. Иванова к поэме Н. Гумилёва. В рецензии критик противопоставил В. Иванова А. Блоку, М. Лермонтову, А. Пушкину, В. Брюсову и указал на нежизнеспособность его образов. Главными достоинствами поэзии В. Иванова Н. Гумилёв назвал индивидуально-авторский язык произведений и безукоризненность формы. Позднее некоторые стихотворения Н. Гумилёва отразили его конфликт с В. Ивановым, в частности, стихотворение «Неизвестность», где мэтр изображён назойливым и скучным школьным учителем.

В литературоведении уже стало традиционным противопоставление Н. Гумилёва и А. Блока. Однако более пристальное исследование обнаруживает ряд сближающих моментов. Прежде всего, А. Блок, как и Н. Гумилёв, в начале творческого пути испытал воздействие произведений В. Брюсова, позже именно этот опыт послужил основой для неприятия им Н. Гумилёва как частного проявления «брюсовщины» в поэзии. Всё же отношения поэтов нельзя сводить только к литературной вражде. Сохранились многочисленные дарственные надписи на книгах друг друга, свидетельства современников, которые указывают на то, что А. Блок высоко ценил поэзию Н. Гумилёва. В критических отзывах о поэзии А. Блока Н. Гумилёв обнаруживает черты, синтезирующие символистическое и акмеистическое мировосприятие, вот почему творчество поэта понимается критиком как примирение этих близких по сути поэтических сил.

После революции противостояние А. Блока и Н. Гумилёва обострилось и связано это, в первую очередь, с возросшим влиянием мэтра акмеистов на творческую молодёжь Петербурга. Кроме того, очевидцы многочисленных дискуссий поэтов объясняют их несогласие друг с другом различным пониманием задач литературы. А. Блок не принимал гумилёвскую «цеховость» и его идеи о поэтическом мастерстве. В резкой и несправедливой статье «Без божества, без вдохновенья» А. Блок попытался разрушить цельность акмеистической теории, раскрыть главные черты акмеистических заблуждений и низвергнуть авторитет Н. Гумилёва.

Творческие отношения Н. Гумилёва и А. Блока проявляются также в широких межтекстовых связях. Стихотворения Н. Гумилёва, посвящённые Италии, дают возможность для сопоставления их с «Итальянскими стихами» А. Блока. Несомненно, что поэт учёл предшествующий в «Итальянских стихах» опыт А. Блока, с которым он то полемизировал, то использовал для решения своих творческих задач. В последние годы жизни, достигая вершин мастерства, Н. Гумилёв, как никогда ранее, испытывает влияние творчества А. Блока. Однако поэт обращался к поэзии А. Блока не только для диалога, но и для полемики с ним, о чём свидетельствуют стихотворения «Душа и тело» и «Мои читатели», где отражена эстетическая и литературная позиция поэта.

В последние годы жизни Н. Гумилёв как будто возвращается к символизму, включая некоторые элементы оккультизма, мистики, ницшеанства в произведения последнего сборника «Огненный столп». Однако расхождения поэта с символизмом связаны с несогласием в идеологических и религиозных вопросах, составляющих основу мировоззрения Н. Гумилёва. В позднем творчестве поэт использовал средства символизма для отражения современной ему духовной ситуации.

Во втором подразделе рассмотрены творческие связи поэзии Н. Гумилёва и акмеистов. В диссертации определено, что творчество акмеистов характеризуется диалогичностью, цеховой ориентированностью, и это является особенностью творческих связей Н. Гумилёва с поэзией акмеизма.

В стихотворениях поэтов-акмеистов встречаются близкие темы, образы, мотивы, цитаты. Уже акмеистические манифесты С. Городецкого, Н. Гумилёва и О. Мандельштама обнаруживают ряд общих положений. Манифест С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии» повторил основные положения статьи Н. Гумилёва и расширил концепцию адамизма. По мнению С. Городецкого, особенность адамистического мировидения заключается в способности воспринимать действительность в первозданном виде, возвращая окружающим предметам их исконные имена. В «Утре акмеизма» О. Мандельштам также опирался на основные принципы акмеизма, изложенные в статье Н. Гумилёва: равновесие способов поэтического воздействия, самоценность слова, целомудренное отношение к потустороннему и непознаваемому, творческое братство и цеховость. В ряд предложенных Гумилёвым «краеугольных камней» акмеизма (Ф. Рабле, Ф. Вийон, У. Шекспир, Т. Готье) О. Мандельштам добавляет имя Ф. Тютчева, близкого акмеистической стихии.

Н. Гумилёв осознавал акмеистические и адамистические тенденции, созданного им поэтического направления. Адамистическому мировоззрению свойственно отождествление себя с новым Адамом, заново открывающим мир, стремление передать поэтическую ценность обыденных, бытовых вещей и реалий, чувство полноты сиюминутной жизни. Адамистические тенденции акмеизма в большей степени представлены в творчестве С. Городецкого, В. Нарбута и М. Зенкевича. Н. Гумилёв обращался к образу Адама в стихотворениях разных лет («Осенняя песня», «Сон Адама», «Театр», «Потомки Каина», «Мне странно сочетанье слов «Я сам» и др.), экзотизм «африканских» произведений поэта тоже отражает адамистическое мировосприятие, поскольку передаёт красочность и самоценность первозданного мира Африки.

Анализ творческих связей Н. Гумилёва и С. Городецкого позволяет прийти к выводу о том, что, наметив близкие творческие задачи акмеизма, поэты решали их по-разному. Фольклорная, «лубочная» поэзия С. Городецкого имеет мало общего с творчеством Н. Гумилёва. Для создания акмеизма союз этих разных поэтов был стратегически важен.

Н. Гумилёв оказал влияние на формирование творчества М. Зенкевича, способствовал раскрытию его таланта. Это проявляется в первой книге молодого поэта «Дикая порфира». Творчество М. Зенкевича разных лет обнаруживает переклички, заимствования, реминисценций с произведениями Н. Гумилёва. Диалогизм творческих отношений поэтов прослеживается на примере стихотворения М. Зенкевича «Камни» (1910), которое схоже с образами и мотивами гумилёвского «Камня» (1908). В стихотворении «Рим» (1912) уже Н. Гумилёв использует ритмическую основу «Камней» М. Зенкевича.

«Галлюцинирующий реализм» В. Нарбута привлёк Н. Гумилёва эстетизацией различных сторон жизни — от изображения грязи, безобразия, зла, ведовства до открытия божественной сути мироздания. Критические отзывы Н. Гумилёва о произведениях В. Нарбута, межтекстовые связи поэтов демонстрируют неподдельный интерес мэтра к творческому методу В. Нарбута, который раскрывает одну из сторон акмеизма.

Творческие связи А. Ахматовой и Н. Гумилёва проявляются в перекличке взаимовлиянии, поэтическом диалоге, отзывах о творчестве друг друга, близости в разработке библейских мотивов. Для их поэзии характерно продуктивное использование жанра молитвы. В творчестве поэтов отразилось церковное отношение к религиозным, православным ценностям, поэтому образы Христа, святых в различных авторских модификациях соответствуют библейскому канону.

Существенное место в поэзии Н. Гумилёва занимает образ А. Ахматовой. Уже в ранних произведениях поэт делает А. Ахматову героиней своих стихотворений. Н. Гумилёв наделяет возлюбленную экзотическими ликами, она становится Русалкой, Царицей, Беатриче, розой, колдуньей. Различное воплощение образа А. Ахматовой не меняет главного: любовь для героев — битва, стремление подчинить друг друга. После расставания поэтов в «Пятистопных ямбах» образ А. Ахматовой изменяется. В этом стихотворении появляется мотив раскаяния героя, сожаления об утрате, прощания с возлюбленной. Поэт изображает А. Ахматову и в поздних стихотворениях, по одной из версий она является прототипом Машеньки из «Заблудившегося трамвая». Произведение Н. Гумилёва «Молитва мастеров» обращено к А. Ахматовой-поэту, где автор даёт ей свои последние творческие советы.

В литературоведении долгое время бытовало мнение о том, что Н. Гумилёв завидовал славе А. Ахматовой и мешал её творческому развитию. В диссертации определено, что критические отзывы поэта и воспоминания А. Ахматовой удостоверяют в обратном — Н. Гумилёв объективно оценивал её творчество и не навязывал собственный творческий метод.

Творческие связи поэтов свидетельствуют об их непрекращающемся диалоге. Н. Гумилёв цитировал, модифицировал мотивы, образы и сюжеты ахматовской лирики. Если ранняя А. Ахматова практически не использовала поэтический опыт Н. Гумилёва, то в позднем творчестве обращение к нему становится частым. Для произведений поэтов характерен не только межтекстовый диалогизм, но и художественное осмысление жизненных впечатлений, снов друг друга.

Многолетняя дружба определили особый характер творческих отношений Н. Гумилёва и О. Мандельштама. Их прижизненный поэтический диалог свидетельствует о сходстве мировоззренческой и творческой позиций. Поэты, как и А. Ахматова, считали себя учениками И. Анненского, были близки его традиции. Образ И. Анненского, следы его поэзии проявились в целом ряде стихотворений поэтов. Зачастую для О. Мандельштама характерно опосредованное обращение к наследию И. Анненского, через освоение тем, идей, образов произведений Н. Гумилёва. Восприятие поэтами античности так же всходит к традиции И. Анненского, его «домашнему эллинизму», своеобразно адаптированному к русской поэзии. Поэты воспринимали Элладу как олицетворение гармонии, единения с природой, искусство этого периода стало не только образцом для подражания, но и частью акмеистического мировосприятия.

После гибели Н. Гумилёва образы ночи, звёзд приобретают в поэзии О. Мандельштама особую отрицательную коннотацию, политический смысл. Стихотворения поэта, перекликаясь с произведениями последней книги Н. Гумилёва и его поэмой «Звёздный ужас», проецируются на диктат власти и выражают отношение к большевистскому режиму.

Третий подраздел «Поэзия Н. С. Гумилёва и футуризм» раскрывает основные особенности отношений Гумилёва и футуристов на примере творческих связей с В. Хлебниковым и И. Северяниным, поэтов, вызывавших наибольший интерес Н. Гумилёва. Творческие связи поэзии футуристов и Н. Гумилёва намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что истоки поэтических направлений содержались в символизме, который, с одной стороны, включал в себя тенденции неоклассицизма и тяготел к авангардизму, с другой. Своей первобытностью эстетической позиции футуристов был близок адамизм и, в частности, творчество В. Нарбута, ориентированное на примитивизм и эпатаж читателей. В «Письмах о русской поэзии» Н. Гумилёв неоднократно выступал с оценкой футуризма, объективно оценивал их творчество.

Н. Гумилёва не могли не заинтересовать поэтические эксперименты футуристов и особенно В. Хлебникова. Ряд стихотворений Н. Гумилёва свидетельствует о его стремлении постичь на практике теорию футуризма. В поэзии В. Хлебникова Н. Гумилёва привлекали филологизм, словесные эксперименты, постижение законов поэтического воздействия на уровне фонетики, ритмики. В. Хлебников так же обращался к творчеству Н. Гумилёва, создал образ поэта-акмеиста в поэме «Передо мной варился вар».

Творческие связи Н. Гумилёва и И. Северянина раскрывают множество общих тенденций. В критических отзывах Н. Гумилёв стремился создать объективный образ поэта-футуриста. И. Северянин также в ряде стихотворений рисует поэтический портрет Н. Гумилёва, свидетельствующий об авторской симпатии к мэтру акмеизма.

Помимо литературных портретов, отзывов о творчестве друг друга Н. Гумилёва и И. Северянина сближают общие мотивы творчества. В частности, И. Северянин, создавая свой сонет «Дон Жуан», несомненно, опирался на опыт Н. Гумилёва, в творчестве которого сложилась целостная концепция этого образа. Н. Гумилёв воссоздал основные этапы бытия Дон Жуана: его жизнь на земле, религиозность, мысли о старости и смерти (сонет «Дон Жуан»), клятва, стремление найти идеал любви и гибель (стихотворение «Он поклялся в строгом храме»), побег и возрождение из ада, новые приключения в наше время (пьеса «Дон Жуан в Египте»). Дон Жуан Н. Гумилёва остроумен, отважен, ловок, хитёр, обаятелен, мастерски искушает, дарит свою любовь всем красавицам на свете, а главное — он открыт для полной и яркой жизни. Эти черты достаточно традиционны в произведениях о Дон Жуане. Вместе с тем Дон Жуан Гумилёва — идеалист, мечтатель, он раним и религиозен настолько, насколько вообще может быть религиозен Дон Жуан, верит в высшие силы и высшую справедливость, поэтому так беспечно, отважно кладёт свою жизнь на алтарь любви, зная, что только он в состоянии оживить застывшую картину современной жизни.

Похожая интерпретация образа Дон Жуана представлена и в сонете И. Северянина. Для героя Н. Гумилёва значимы мотивы старости, которая представляется и как время искупления грехов всей предыдущей жизни, и как душевное опустошение, осознание своей ненужности и бесследности. Подобное раскрытие образа Дон Жуана редко встречается в мировой литературе, поскольку обычно на первый план выходят приключения героя, его многочисленные любовные истории (и «Дон Жуан в Египте» традиционен в этом отношении). И. Северянина можно отнести к тем, кто отходит от привычного образа Дон Жуана. Основной мотив его сонета схож с гумилёвским — это искупление грехов в старости. Дон Жуан И. Северянина — одинокий, разочарованный старик, он подводит жизненные итоги и понимает бессмысленность пройденного пути, напрасно потраченные чувства и душевные силы. Женщины не принимали героя всерьёз, не любили самозабвенно и искренне, не отдавали ему свою душу, не сгорали от страсти. Не найдя свой идеал, не обретя счастье с единственной, Дон Жуан, как это часто бывает и в жизни, пустился во все тяжкие. Сонеты Н. Гумилёва и И. Северянина написаны от первого лица, и это не только поэтический приём, но и проявление автобиографического начала произведения.

Противопоставление собственного поэтического мира миру современности в равной степени свойственно как Н. Гумилёву, так и И. Северянину. Романтический мир Н. Гумилёва вмещал в себя рыцарское благородство, воинскую честь, смелость первооткрывателей, поэтическую избранность. Современники, к сожалению, не понимали и не принимали таких идеалов поэта. Для лирического героя Н. Гумилёва также характерна непризнанность современниками и обществом. Осознание своего одиночества в современной жизни поэт воплотил в ряде стихотворений — «Я вежлив с жизнью современною», «Я и Вы» и других.

Стихотворение И. Северянина «В блёсткой тьме» близко «Я и Вы» Н. Гумилёва не только мотивами, но и общностью интерпретации. Поэты схожи в неприятии тех, кому противостоит их творчество. У Н. Гумилёва миру салонов противопоставлен мир ярких красок и впечатлений. Такие же характеристики чуждых поэту слушателей присутствуют и в стихотворении И. Северянина. Но если для лирического героя Н. Гумилёва чтение своих стихов в салонах является неприемлемым, то И. Северянин использует эту возможность как очередной повод для эпатажа.

В выводах изложены основные результаты исследования. В диссертации приведено теоретическое обобщение и новое решение научной проблемы, которая заключается в исследовании творческих связей поэзии Н. Гумилёва и литературы Серебряного века.

Поэзия Н. Гумилёва пронизана многообразием творческих связей. Это обусловлено особой «литературностью», высокой писательской и читательской культурой творческой личности поэта. Н. Гумилёв впитывал накопленный опыт предшествующей и современной ему литературы, аккумулировал их творческий потенциал. Свою собственную судьбу поэт выстраивал в соответствии с теми литературными идеалами, которые были наиболее близки его внутреннему миру. Межтекстовые связи поэзии Н. Гумилёва включают в себя практически всю мировую литературу: здесь и античность, и западно-европейская литература (Ш. Бодлер, П. Верлен, Ж. Верн, Г. Гейне, И. Гёте, Т. Готье, Ф. Купер, Л. де Лиль, А. Рембо, М. Рид, У. Шекспир и другие), и русская поэзия XVIII-XIX веков (Г. Державин, В. Жуковский, М. Лермонтов, Н. Некрасов, А. Пушкин, Ф. Тютчев и другие), и рассмотренная нами литература Серебряного века.

Творчество Н. Гумилёва формировалось под воздействием поэзии символистов — И. Анненского, В. Брюсова, К. Бальмонта, В. Иванова и А. Блока. Н. Гумилёв синтезировал опыт предшествующего поколения поэтов, развивал символистические тенденции на качественно новом уровне. Творческие связи Н. Гумилёва и символистов не обрывались в течение всей жизни поэта. В разные периоды он то отталкивался от символизма, то возвращался к нему. Поздние вершинные произведения Н. Гумилёва свидетельствуют о том, что поэт соединил в своём творчестве лучшие завоевания символистической лирики с художественным методом акмеизма. Возникшие расхождения с символизмом носили не только творческий, но и мировоззренческий характер.

Поэт стремился уйти от символистических туманностей, смысловой перегруженности произведений. Если в ранней лирике поэта заметны следы богоборчества символистов, мистицизма, сатанизма, то в зрелом творчестве Н. Гумилёв решительно отходит от этих тенденций, борется с ними. Произведения поэта, написанные после 1917 года, содержат мистическую, оккультную символику, которая являлась естественным атрибутом современной Н. Гумилёву действительности. Эти черты не могут свидетельствовать о возвращении Н. Гумилёва в лоно символизма, поскольку духовный мир поэта в начале 20-х годов ХХ столетия был иным. Религиозное мировоззрение поэта позволяло ему включать подобные образы в свои произведения для передачи апокалипсического настроения эпохи.

Н. Гумилёв как мэтр и один из создателей акмеизма способствовал творческому становлению М. Зенкевича, В. Нарбута, О. Мандельштама и А. Ахматовой. Вместе с тем он впитывал творчество акмеистов, развивал в своих произведениях близкие темы, идеи, образы. Межтекстовые связи поэзии Н. Гумилёва и акмеистов свидетельствуют об осознанном обращении к творчеству друг друга. Для взаимодействия Н. Гумилёва с акмеистами характерны диалогизм, «цеховость», установка на поэтическое общение.

Анализ литературных отношений поэзии Н. Гумилёва с футуризмом даёт возможность говорить об открытости художественного метода поэта, его стремлении освоить новации других поэтических направлений. Н. Гумилёв обращался к опыту футуриста В. Хлебникова, влиял на творчество И. Северянина. Темы, мотивы, образы стихотворений поэта-акмеиста осваивались и перерабатывались в произведениях эго-футуриста.

Творческие связи поэзии Н. Гумилёва проявляют основные тенденции развития русской литературы начала ХХ века. Результаты диссертационного исследования уточняют соотношение поэтических сил символизма, акмеизма и футуризма в литературном процессе Серебряного века.

Итоги работы свидетельствуют о том, что символизм, как одно из ведущих литературных направлений Серебряного века, изначально содержал в себе те черты, которые послужили основой для формирования творческих принципов акмеизма и футуризма. Поэзия Н. Гумилёва, сложившаяся под влиянием символизма, является примером того, как в данном поэтическом направлении сочетались символистическая поэтика, акмеистическое мировидение и предметность, футуристические эксперименты и осознание разрыва собственных идеалов и стремлений с идеалами современного поэту мира. Выводы и наблюдения диссертационного исследования позволяют понять главные особенности акмеистической эстетики. В частности, творческие связи поэзии Н. Гумилёва проявляют акмеистическую идею «вечного возвращения» и убеждённость в том, что в отношении к мировой литературной традиции их произведения вторичны, любое сказанное ими слово уже было кем-то произнесено ранее.

Работа является первой попыткой целостного анализа творческих связей поэзии Н. Гумилёва и литературы Серебряного века, позволяет полнее воссоздать историко-литературный контекст эпохи, определить ключевые проблемы творчества Н. Гумилёва и уточнить место поэта в русской литературе начала ХХ века.

Основные положения диссертации изложены в таких основных публикациях:

1. Голос одинокой музы: Николай Гумилёв и Иннокентий Анненский // Вісник Луганського державного педагогічного університету ім. Тараса Шевченка: Філологічні науки. — 2003. — № 9 (65). — С. 23 — 32.

2. Гумилёв и Брюсов: к проблеме творческих отношений // Мова і культура. — К.: Видавничий Дім Дмитра Бураго, 2003. — Вип. VI. — Т. 6. — Ч. 1: Художня література в контексті культури. — С. 113 — 121.

3. Драматургия Серебряного века в литературной критике Гумилёва // Наукові записки ХДПУ ім. Г. С. Сковороди: Серія літературознавство. — Х.: ППВ Нове слово, 2003. — Вип. 3 (35). — С. 71 — 76.

4. «Моя мечта — надменна и проста» — традиции и новаторство в Дон Жуане Н. С. Гумилёва // Вісник Луганського державного педагогічного університету ім. Тараса Шевченка: Філологічні науки. — 2003. — № 5 (61). — С. 73 — 83.

5. «Мой опыт мне дорого стоит»: Н. Гумилёв и Вяч. Иванов // Наукові записки ХНПУ ім. Г. С. Сковороди: Серія літературознавство. — Х.: ППВ Нове слово, 2004. — Вип. 4 (40). — Ч. 3. — С. 71 — 77.

6. Ранняя лирика Н. Гумилёва в критике Серебряного века // Мова і культура. —К.: Видавничий Дім Дмитра Бураго, 2004. — Вип. 7. — Т. VII. — Ч. 2: Художня література в контексті культури. — С. 202 — 208.

7. Гумилёв и Северянин: творческие связи // Наукові записки ХНПУ ім. Г. С. Сковороди: Серія літературознавство. — Х.: ППВ Нове слово, 2005. — Вип. 1 (41) — Ч. 2. — С. 63 — 71.

8. Манифест Н. Гумилёва «Наследие символизма и акмеизм» в оценке В. Брюсова и А. Блока // Вісник Луганського національного педагогічного університету ім. Тараса Шевченка: Філологічні науки. — 2005. — №1 (81) — С. 23 — 31.

Дополнительные публикации:

1. Военная тема в произведениях В. М. Гаршина и Н. С. Гумилёва // Слобожанщина — Донбасс: Научно-методический сборник литературоведческих работ. — Луганск: Альма-матер, 2004. — Вып. 4. — С. 40 — 51.

2. Л. М. Рейснер о драме Н. С. Гумилёва «Гондла» // Девятые международные чтения молодых ученых памяти Л. Я. Лившица. — Харьков: ХГПУим. Г. С. Сковороды, 2004. — С. 15 — 16.

3. «Огненный столп» Н. Гумилёва в критике Серебряного века // Науковий потенціал світу΄2004: Матеріали Першої Міжнародної науково-практичної конференції. — Дніпропетровськ: Наука і освіта, 2004. — Т. 68: Філологічні науки. — С. 54 — 55.

АНОТАЦІЯ

Вєрнік О. О. Поезія М. С. Гумільова і література Срібного віку: творчі зв’язки. — Рукопис.

Дисертація на здобуття наукового ступеня кандидата філологічних наук за спеціальністю 10.01.02 — російська література. — Дніпропетровський національний університет, Дніпропетровськ, 2005.

У дисертації розглянуто творчі зв'язки поезії М. Гумільова з літературою Срібного століття: символізмом, акмеїзмом, футуризмом. У роботі вивчено вплив І. Анненського, В. Брюсова, В. Іванова на формування світогляду М. Гумільова, визначено спільні та відмінні риси в концепціях їх творчості, критичної, перекладацької діяльності поетів; розглянуто взаємодія М. Гумільова та О. Блока, посилення символістичних тенденцій у зрілих творах М. Гумільова. У дослідженні охарактеризовано сприйняття М. Гумільовим творчості акмеїстів, розглянуто різні аспекти теорії акмеїзму в статтях-маніфестах М. Гумільова, С. Городецького та О. Мандельштама, проаналізовано творчі контакти М. Гумільова та С. Городецького, М. Зєнкевича, В. Нарбута, А. Ахматової, О. Мандельштама. У роботі вивчено відгуки М. Гумільова про футуристів, виявлено схожі теми, мотиви, образи у творах М. Гумільова й футуристів І. Сєверяніна та В. Хлєбнікова.

Ключові слова: творчі зв'язки, діалог, алюзія, ремінісценція, цитата, мотив, історико-літературний контекст, літературний напрям, літературний процес.

АННОТАЦИЯ

Верник О. А. Поэзия Н. С. Гумилёва и литература Серебряного века: творческие связи. — Рукопись.

Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук по специальности 10.01.02. — русская литература. — Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, 2005.

В диссертации впервые целостно исследованы творческие связи поэзии Н. Гумилёва с литературой Серебряного века.

Поэзия Гумилёва пронизана многообразием творческих связей. Это обусловлено особой «литературностью», высокой писательской и читательской культурой творческой личности поэта. Н. Гумилёв впитал накопленный опыт предшествующей и современной ему литературы, аккумулировал их творческий потенциал. В диссертации воссоздан историко-литературный контекст Серебряного века, изучены мемуары, воспоминания, письма, касающиеся тех или иных аспектов творческих связей поэзии Н. Гумилёва. Хронологически рассмотрены критические отзывы Н. Гумилёва и привлекаемых авторов Серебряного века, выявлены наиболее значимые моменты в эволюции творческих связей. Главное внимание в изучении творческих контактов уделено рассмотрению межтекстовых связей. Проанализированы аллюзии, реминисценции, цитаты; учтена стилистическая и языковая близость произведений; в сопоставляемых текстах выявлены сходства и различия в мотивах, тематике, композиции, системе персонажей.

В исследовании установлено, что творчество Н. Гумилёва формировалось под воздействием поэзии символистов — И. Анненского, В. Брюсова, К. Бальмонта, В. Иванова, А. Блока. Творческие связи поэзии Н. Гумилёва и символистов противоречивы и неоднозначны. Критические отзывы, дарственные надписи на книгах, дневниковые заметки, воспоминания современников, реминисценции, цитаты, аллюзии лирики И. Анненского, В. Брюсова, К. Бальмонта, В. Иванова, А. Блока в поэзии Н. Гумилёва свидетельствуют не только о творческом диалоге, но и о полемике с ними. Литературные отношения Н. Гумилёва с символистами не обрывались в течение всей жизни поэта. В разные периоды он то отталкивался от символизма, то возвращался к нему. Поздние вершинные произведения Н. Гумилёва свидетельствуют о том, что поэт соединил в своём творчестве лучшие завоевания символистической лирики с художественным методом акмеизма.

В диссертации определена специфика взаимодействия поэзии Н. Гумилёва с акмеизмом, которая обусловлена диалогизмом и цеховой ориентированностью поэтического направления. Акмеистические манифесты С. Городецкого и О. Мандельштама обнаруживают ряд общих моментов со статьёй Н. Гумилёва «Наследие символизма и акмеизм», углубляя её основные положения. Адамистические тенденции акмеизма в большей степени воплотились в творчестве С. Городецкого, М. Зенкевича, В. Нарбута и были близки поэзии Н. Гумилёва осмыслением образа Адама, адамистическим мировосприятием, передающим самоценность первозданного мира. В диссертации рассмотрены творческие связи А. Ахматовой и Н. Гумилёва, которые проявляются в перекличке и взаимовлиянии, поэтическом диалоге, отзывах о творчестве друг друга, близости в разработке библейских мотивов, а также в образе А. Ахматовой в поэзии Н. Гумилёва. Литературные взаимоотношения Н. Гумилёва и О. Мандельштама свидетельствуют о сходстве их мировоззрения и творческой позиции. Проанализировано влияние И. Анненского на творчество Н. Гумилёва и О. Мандельштама и установлено, что зачастую О. Мандельштам обращался к поэзии И. Анненского через освоение тем, идей, образов произведений Н. Гумилёва. В диссертации рассмотрено восприятие поэтами античности, которое также восходит к поэзии И. Анненского.

В исследовании проанализированы творческие связи Н. Гумилёва и футуристов на примере В. Хлебникова и И. Северянина, наиболее интересных Н. Гумилёву. В поэзии В. Хлебникова Н. Гумилёва привлекали филологизм, словесные эксперименты, постижение законов поэтического воздействия на уровне фонетики, ритмики. Творческие отношения Н. Гумилёва и И. Северянина проявляются в критических отзывах, литературных портретах, близких мотивах творчества. В диссертации установлено, что И. Северянин, создавая сонет «Дон Жуан», несомненно, опирался на опыт Н. Гумилёва, в творчестве которого сложилась целостная концепция этого образа. Поэтов сближают мотивы противопоставления лирического героя современности, ироничное отношение к действительности, ощущение своей обособленности.

Итоги диссертации свидетельствуют о том, что поэзия Н. Гумилёва, сложившаяся под влиянием символизма, является примером того, как в данном поэтическом направлении сочетались символистическая поэтика, акмеистическое мировидение и предметность, футуристические эксперименты и осознание разрыва собственных идеалов и стремлений с идеалами современного поэту мира. Выводы и наблюдения диссертационного исследования позволяют понять главные особенности акмеистической эстетики, убеждённость в том, что в отношении к мировой литературной традиции их произведения вторичны, любое сказанное ими слово уже было кем-то произнесено ранее.

Ключевые слова: творческие связи, диалог, аллюзия, реминисценция, цитата, мотив, историко-литературный контекст, литературное направление, литературный процесс.

SUMMARY

Vernik O. A. N. S. Gumilyov’s poetry and the literature of the Silver age: creative literary relations. - Manuscript.

Dissertation for a scientific degree of Candidate of Philological Studies, speciality — 10.01.02. — Russian literature. — Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, 2005.

In the dissertation the author has researched the creative literature relations between Gumilyov’s poetry and the poetry of the Silver age: symbolism, achmeism, futurism. In the dissertation the influence of such poets as I. Annenskiy, V. Bryusov, V. Ivanov, A. Block on the formation of N. Gumilyov world outlook, literary tastes and preferences have been researched. The author of the dissertation revealed the some and the different between the above-mentioned poets as to the main concept of their literary, critical and the translator’s works. The author revealed different aspects of the theory of achmeism in N. Gumilyov’s, S. Gorodetskiy’s, O. Mandelshtam’s manifesto articles. The creative literary relations between N. Gumilyov and poets as S. Gorodetskiy, M. Zenkevich, V. Narbut, A. Akhmatova, and O. Mandelshtam have been analysed. The common themes, motifs, images, correspondences in N. Gumilyov’s, I. Severyanin’s and V. Khlebnikov’s literary works have been researched and analysed.

Key words: creative relations, dialogue, allusion, reminiscences, quotation, motif, historical literary context, literary school, literary process.