Золотое сердце России

  • Дата:
Источник:
теги: фантазии

Близится 15 апреля 2009 года – день рождения великого русского поэта Николая Степановича Гумилёва.

В этом году исполняется 100 лет со дня прибытия Гумилёва в Коктебель. Имя это в российской словесности является именем-камертоном, звучание которого призывает думать о более широком спектре, чем творчество. В судьбе Гумилёва можно увидеть преломление светлой и трагичной судьбы российской интеллигенции.

Почти семь десятилетий читателя испытывали Гумилёвым. Его книг не было в библиотеках (Гумилёв считался врагом Советской власти), но его книги, чудом уцелевшие в чьих-то домашних библиотеках, переписывались от руки, перепечатывались на машинке, их тайком давали почитать на одну ночь, а о поэте говорили шёпотом.

Теперь, когда запрет снят, испытание угрожает самому поэту. Читать его стали бегло, без внимания; том за томом накапливают его книги "любители" редкостей, и снова в сторону отходит его судьба, без попытки понять не только Гумилёва но и сам Серебряный век русской поэзии.
Для любого большого художника, вероятно, не столь уж и важно, будут ли его любить и хвалить после смерти, но необходимо, чтобы его понимали.

Говоря о жизни и творчестве Гумилёва, необходимо приблизиться к такому пониманию и не забывать, что судьба всегда больше и значительнее биографии. Николай Степанович Гумилёв родился в ночь на 15 апреля 1886 года в Кронштадте, сотрясаемом в этот момент штормом. Старая няня, глядя на разыгравшуюся бурю, простодушно увидела в этом некий серебряный знак, сказав, что у родившегося "будет бурная жизнь". В сущности, она оказалась права.

О детском возрасте – до четырнадцати лет, обычно говорят и пишут вскользь, подразумевая, что ничего слишком значимого не происходило. Внешне можно сказать – не происходило. Шла нормальная для этого возраста жизнь: гимназия, болезни, увлечение Купером, книги, книги... мечты, мечты...

Но именно в эти годы совершался труд формирования характера. Вопреки застенчивости – старался быть раскрепощённым. Вопреки слабости и болезням – верховодил, завоёвывая право на первенство в мальчишеских играх.

Вопреки, вопреки, вопреки...

Он не скрывал своего труда над собой. И первую свою книгу назвал "Путь конкистадора", создав в ней образ героя, к которому стремился, – сильного, гордого, мужественного покорителя.

К моменту переезда семьи в Тифлис Н. Гумилев уже наполнил сосуд своей души размышлениями. Его внутренняя творческая энергия требовала выхода и должна была реализоваться. 8 сентября 1902 года в "Тифлисском листке" появилась первая публикация Н. Гумилева – стихотворение "Я в лес бежал из города..."

Не отличаясь особым пристрастием к наукам – ни в гимназии Гуревича, ни в тифлисских гимназиях, Николай Гумилёв, вернувшись в Царское Село, несколько изменил своё отношение к учёбе. Встречи и беседы с директором царско- сельской гимназии поэтом Иннокентием Анненским во многом сформировали эстетический вкус Гумилёва.

В 1905 году 19 летний поэт выпустил первый поэтический сборник "Путь конкистадора". Выпуская в 1912 году четвёртую по счёту книгу "Чужое небо", Гумилев назвал её третьей, как бы вычёркивая первую книгу из своего творчества. Гумилёв напрасно занижал первые поэтические успехи. Но в его голове уже созрела мысль о "границе, где кончаются опыты, и начинается творчество".
В 1906 году он едет в Париж учиться в Сорбонне. Избирает себе учителя Валерия Брюсова и ведёт с ним интенсивную переписку из Парижа.

Жизнь Гумилёва в Париже была насыщенной. Он издаёт свой собственный журнал "Сириус" (первый номер вышел в январе 1907 года). Занимается подготовкой новой книги "Романтические цветы". Получает очередной отказ от Анны Горенко (Ахматовой) стать его женой.

В январе 1908 года вышла книга стихов "Романтические цветы", посвящённая Анне Андреевне Горенко. С появлением этой книги Гумилёв связывал особые надежды.

Отношение царскосельских рецензентов к Гумилёву было равнодушным, он был слишком своеобразен для них. По словам Лунина, Гумилев кого-то пугал – жирафами, попугаями, дьяволами, странными рифмами, дикими мыслями, тёмной и густой кровью своих стихов.
Он пугал... Не потому, что хотел пугать, а оттого, что сам был напуган бесконечной игрой своего воображения.

Но о творчестве его всё же отозвались. Это были Брюсов и Анненский, которые откликнулись на выход "Романтических цветов".

Когда Гумилёв жил в Париже, его мощно ностальгически влекла Родина. И он едет в Севастополь, Царское Село, в Берёзки, в Слепнево, в Петербург, в Москву – к Брюсову, в Киев – к Анне Горенко, но после этого ещё сильней притяжение "музы дальних странствий", и в сентябре 1908 года он отправляется на шесть недель в Египет.

Поэт и путешественник не боролись в этом человеке, они не только мирно уживались, но и были необходимы один другому, дополняли и взаимообогащали друг друга. Романтика прекрасно уживалась с трезвым отношением к поэзии, ибо одно было у Гумилёва формой существования, а второе – делом жизни. Всё это ещё больше усиливало одну из основных черт гумилёвского характера: главенствовать и постоянно доказывать себе и другим, что невозможного для него нет!

Впервые Коктебель Н. С. Гумилев увидел весной 1909 года, тогда же впервые оказался в доме М.Волошина. В то время в Коктебеле отдыхали Алексей Толстой, Андрей Белый, Елизавета Дмитриева – будущая Черубина, и многие другие.

Коктебель увидел Гумилева уже философом в поэзии – мудрецом, и всё-таки он был дитя душою. И не раз говорил: "для поэта важнее всего сохранить детское сердце и способность видеть мир преображённым".

Именно в Коктебеле Н. С. Гумилев написал знаменитую поэму "Капитаны", которая обозначила перед читателем нового, иного Гумилёва. Уезжал из Коктебеля он в конце лета. Пока книга готовилась, окончательно наметился кризис символизма. Но и от вождя модернизма Брюсова Гумилёв к тому времени тоже почти отошёл. Так в 1911 году появился "Цех поэтов". "Цех поэтов" насчитывал в своих рядах 26 представителей разных направлений, в том числе Ахматову, Лозинского, Нарбута, Мандельштама и др. Гумилёв был создателем акмеизма, но акмеистом сам он как раз и не был, ибо он был больше, значительней этого направления. ("Жизнь – вот наиглавнейшее качество в искусстве, за него можно все простить".)

Каноны акмеизма были для него лишь условностью, причина же – в увлечении поэзией. Теория Готье – в близости эстетической программы французского поэта. До Второй мировой войны Гумилёву не суждено было дожить.

Даже если бы его пропустил 21-й год, всё тою же стеною вырос бы 37-й. Но и первая война виделась ему не как "страшный путь", а как, прежде всего, правое дело.

Более того, отложив прочие дела, он стал готовить себя к ратному труду. Так начинала реализовываться третья ипостась этого человека, о котором привыкли говорить: поэт, путешественник, воин.

Да, поэт – это несомненно.

Да, путешественник; коллекция, привезённая им и его племянником Н. Л. Сверчковым из Африки, по мнению специалистов, стоит на втором месте после коллекции Миклухо-Маклая; немало сделал он и как дипломат.

А чего стоит "Африканский дневник" и книга стихов "Шатёр" – замечательное описание дальней земли!

Но в его биографии есть ещё замечательные страницы, связанные с исследованием Севера.
Удивительная история Николая Гумилёва, вдруг обласканного царской семьёй и принятого по рекомендации императора в самое элитное учебное заведение дореволюционной России – Царскосельский лицей.

Все эти милости "свалились" на восемнадцатилетнего молодого человека из небогатой семьи после поездки на Русский Север в 1904 году, где он увидел в устье реки Индель плоские скалы, на которых были вырезаны иероглифы – сотни метров текста, страницы каменной книги.

Кстати, русские императоры всегда проявляли повышенные интерес ко всему, что касается данного артефакта. Возраст "Голубиной книги", по мнению Гумилёва, который даже сделал перевод её текста, – более 18 тысяч лет. К сожалению, в настоящий момент в открытом доступе нет возможности найти дневниковых записей и переводов Гумилёва текстов каменной книги, нет даже его стихов, ей посвящённых.

Это не единственная тайна великого поэта. Исследователи его творчества утверждают, что в его биографии столько белых пятен, что создаётся впечатление, что кто-то тщательно и последовательно вычищал сведения о целых периодах его жизни. Удивительно, что почти все они, так или иначе, связаны с его исследованиями Каменной книги.

Из материалов, хранящихся в спецхране, стало известно, что Н. Гумилёвым был найден уникальный золотой гребень, близкий к 1000-й пробе, в одной из его северных экспедиций. Этот гребень был подарен Матильде Кшесинской Николаем II и пропал вместе со значительной частью её сокровищ.

Практически у всех поэтов начала ХХ века есть стихи, посвящённые Каменной книге, кроме Гумилёва, который её нашёл. Император Николай II, принявший у себя поэта с докладом об этом уникальном открытии, не только отнёсся к находке чрезвычайно серьёзно, но и выделил средства из казны на дальнейшие исследования.

Благодаря открытию Каменной книги, Гумилёв был взят под покровительство императора и подружился с его дочерьми. С помощью своеобразного словаря символов, вырезанного там же на скалах, и переводчиков, знающих арабский язык, Гумилёву удаётся перевести тексты. Разумеется, точность перевода не идеальна. Но, благодаря ему, в последующих экспедициях Гумилёв находит Кузовский архипелаг (легендарный остров Буян) и на острове Русский Кузов открывает гробницу королевы Империи виков.

Золотой гребень, найденный на скелете, поражает изяществом. После того, как гребень попадает к Матильде Кшесинской, за ним начинают охотиться американские масоны. За защитой Кшесинская обратилась к Николаю II. Как известно, в декабре 1917 единственным зданием, захваченным большевиками в Петербурге, был особняк Кшесинской, где они перерыли все вещи, вскрыли полы и простучали стены. Вероятно, искали столь необходимый им гребень.

Символична и дальнейшая судьба Н. Гумилёва. После первой революции он возглавил крупнейшую в истории России экспедицию в Африку на поиски легендарной земли Му, о которой он узнал из текстов Каменной книги. Тогда Гумилёв, да и сам император, ещё не предполагали, чем для страны, да и для них лично, обернётся попытка сделать древнейшие знания общедоступными.

И вновь – делание самого себя, чтобы быть первым, лучшим, непревзойдённым.

И действительно, будучи 23 сентября отправленным вместе с маршевым эскадроном лейб-гвардии Уланского полка на фронт, он за короткое время продвинулся до прапорщика и был награждён двумя Георгиевскими крестами – так оценили его бесстрашие, поистине легендарную храбрость и мужество.

Без Гумилёва "Цех поэтов" распался сразу же, в 1914 году. В журнале "Аполлон" перестали появляться его знаменитые "Письма о русской поэзии". 15 декабря 1915 года вышла в свет новая книга его стихов "Колчан".

Война являлась для Гумилёва важным событием в его личной биографии, в судьбе, но всё же не была для него способом творческого самоутверждения.

Здесь важны и первые эмоциональные оценки, важны и более глубокие, на грани трагизма, открытия:

Я кричу, и мой голос дикий,
Это медь ударяет в медь.
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьётся в груди моей.

В одной из анкет на вопрос о политических убеждениях Николай Гумилёв ответил: "аполитичен". Большая политика его не волновала.

К тому времени многие уже покинули или собирались покинуть Россию; Гумилёв возвращается на Родину, идя навстречу первой волне эмиграции.

Трудно предположить, как бы сложилась его судьба; на то она и судьба, чтобы её не выбирали, а следовали ей; и всё же для русской поэзии он сделал максимум того, что мог, именно потому, что вернулся.

Даже если бы в 1918 году он знал, что с ним произойдёт через три года в 1921 году, он всё равно бы вернулся. Такой уж характер. Один из современников писал по этому поводу: "В 1918-1921г.г. не было, вероятно, среди русских поэтов никого, равного Гумилеву в динамизме непрерывной и самой разнообразной литературной работы... Секрет его был в том, что он, вопреки поверхностному мнению о нём, никого не подавлял своим авторитетом, но всех заражал своим энтузиазмом"...

Прибыв в Россию на развалины, Н. Гумилёв понял, что надо начинать всё сначала. Не в его правилах было впадать в уныние, тем более он чувствовал в себе силы возглавить литературную жизнь Петрограда.

И вот вскоре создан новый "Цех поэтов", изданы "Фарфоровый павильон", "Костёр", переизданы "Романтические цветы" и "Жемчуга", принято предложение М. Горького стать редактором "Всемирной литературы", где Гумилёв вместе с Лозинским и Блоком редактирует поэтическую серию.

Замечательный поэт и исследователь, профессор Николай Гумилёв был арестован 3 августа 1921 года по подозрению в участии в таганцевском заговоре. А вскоре и расстрелян…